Расширенное заседание Клуба православных предпринимателей в формате общественных слушаний по ключевым стратегическим вопросам развития страны, проблемам социальной политики, защиты детства, формирования добросовестной финансовой системы состоялось 29 марта 2011 года в Сергиевском зале Храма Христа Спасителя.

Текст публикуется с сокращениями.

АГЕЕВ: Позвольте попросить выступить с напутственным словом руководителя отдела по связям и взаимоотношениям церкви и общества московского патриархата протоирея Всеволода Чаплина.

ЧАПЛИН: Большое спасибо, Александр Иванович, я не готовил никакого доклада,  хотелось бы сказать только вот о чем. Сегодня предприниматели КПП, которые чувствуют свою связь с христианской традицией, должны играть в обществе особую роль, не просто роль тех людей, которые что-то дают на строительство храмов или так или иначе раз в год или раз в полгода приходят в храм или молятся в монастырях. Сегодня люди, которые присутствуют в сфере хозяйствования, имеют очень большую нравственную роль в обществе. Сегодня размыв между обществом и бизнесом достаточно велик, мы очень хорошо об этом с вами знаем. Этот разрыв порожден 90-ми годами, тем несоответствием очень многих поступков нашего бизнеса нормальным нравственным нормам, которые являются актуальными для каждого общества, в особенности для общества, взращенного в православных традициях. И вот сегодня очень и очень важно показать обществу примеры нравственного поведения в бизнесе, показать пример честности, показать пример осуждения тех поступков, из-за которых и существует недоверие в обществе по отношению к бизнесу, то есть коррупции, чрезмерного стяжательства, отсутствия заботы о людях. Экономика, ориентированная на человека и бизнес, сегодня должна быть целью поступков. Цель поступков, которую можно было бы предъявить людям и на локальном уровне, и на уровне всей страны через средства массовой информации и через культуру, через оценки, которые дает тем или иным поступкам бизнес-сообщество. Сказать, что такое «хорошо» или что такое «плохо», сказать – это поступок и этот человек достойный, а этот поступок или этот человек нет. Вот это, я думаю, одна из основных функций бизнес-собщества, чтобы восстановить доверие  между бизнесом и властью. Не получится проигнорировать тот разрыв, который есть между нравственным состоянием народа, между нравственным чувством народа и современным бизнесом. Этот разрыв нужно преодолевать делами, теми делами, которые могут действительно получить в обществе положительную и нравственную оценку. Пока этих примеров очень и очень мало, значит нужно не бояться их проявлять. Сегодня люди оценивают поступки и будьте уверены, что люди оценивают поступки предпринимателей очень и очень жестко. Поэтому поступки должны измениться, поэтому и  взаимоотношения должны стать другими. И мне думается, что здесь предпринимательское сообщество должно не ожидать похвал, а ожидать самой жесткой критики и быть к этой критике готовым, учитывать ее и значит, меняться.

Одна из сегодняшних тем – это социальная ответственность бизнеса. Появляются новые стандарты социальной ответственности в бизнесе, и эти стандарты очевидно должны иметь отношение не только к цифрам, отражающим средства, потраченные на благотворительность.  Настоящая социальная ответственность – это ответственность перед людьми, перед обществом. Это ответственность, которую можно измерить, грубо говоря, в неких индексах счастья, а самое малое, по большому счету в том – готовы ли люди сказать, что это наше предприятие, это наш руководитель, это наш владелец предприятия, это человек, о котором мы можем сказать хорошо. Пока не будет такой нацеленности бизнеса на заботу о людях, выражающейся в принятии людьми того, что происходит на том или ином предприятии, мы, наверное, вряд ли можем говорить о полноценной социальной ответственности бизнеса. И я думаю, что наше собрание поможет выработать критерий социальной ответственности бизнеса, выраженный не только в цифрах, но и в оценке состояния людей. Более того, очень и очень важно, чтобы эту оценку мы давали как сообществу людей, имеющих отношение и к этической стороне жизни и к стороне жизни, связанной с хозяйством. 

Я думаю, что точно так же в этой сфере нам нужно очень серьезно подумать о том, как установить гармонию в отношениях между родителями и детьми, между государственным образованием и воспитательной системой с одной стороны и с сообществом родителей и с детьми с другой стороны. В этих областях есть определенные прорывы, может быть госпожа Николаева об этом более подробно скажет. Есть попытка оторвать детей от семьи, оторвать воспитание от семьи, образование от семьи. Я думаю, что этим попыткам нужно достаточно решительно противостоять, дети счастливы только со своими родителями, общество и государство должны вполне доверять родителям в том, что касается воспитания детей.

Я убежден в том, что необходимы более прочные, чем сегодня, правовые гарантии, связанные с правом родителей на воспитание собственных детей и с формированием их мировоззрения, их образа жизни и жизненных установок, всего того, что связано с всеми сторонами жизни ребенка, будь то общение с противоположным полом, просмотр телепередач и так далее. По всем этим областям должны сегодня быть зафиксированы права родителей и ограничение полномочий государства и структур, которые сегодня вмешиваются в жизнь семьи без достаточных на то оснований с использованием достаточно жестких, а в иных случаях очень общих размытых критериев.

Я желаю успехов вашей дискуссии, я надеюсь, что она поможет сделать и нашу экономику, и наше общество более нравственным и более соответствующими ожиданиям людей. Думаю, что каждый из присутствующих в этом зале согласится с утверждением о том, что все мы работаем не ради показателей, не ради денег, не ради тех или иных политических и идеологических схем, а ради человека и дай Бог, чтобы люди, которые окружают нас, ради которых мы работаем, оценили плоды наших трудов, чтобы в середине ХХI века говорили не о мироедах, будь то о бизнесменах или попах, а о тех людях, которые принесли пользу каждому человеку и стране в целом. Большое спасибо! Всем успехов и всем помощи Божьей в добрых делах! (Аплодисменты).

АГЕЕВ: Спасибо, отец Всеволод! Позвольте перейти к повестке дня и мне рассказать о проекте разработки стратегии преображения России. 7 декабря 2009-го года на встрече руководства и членов клуба со Святейшим Патриархом Кириллом среди программ, представленных на благословение Его Святейшества, была разработка комплексной стратегии развития России.  Затем более года коллектив экспертов занимался этим вопросом, и было подготовлено много разнообразных документов. Их выжимка  представлена в брошюре «Преображение и модернизация: духовные начала, цели, риски и шансы», которая есть у каждого из вас.

Это был очень трудный творческий процесс, разработано более тысячи страниц различного рода документов разной степени детализации, разной степени обоснования. Сложилось четкое представление о возможных сценариях развития России по основным факторам интегральной мощи: духовной, экономической, военной и прочей.

На сегодняшний день мы имеем этот документ как продукт коллективного творчества для предпоследней фазы обсуждения. Мы рассчитываем, что по итогам сегодняшнего обсуждения и после ряда обсуждений в апреле и в мае появится документ, впитывающий мысли и соображения всех нас.

Мы знаем, что сейчас идет очень активная стратегическая работа, подготовлен недавно доклад Института современного развития. Игорь Юрьевич Юргенс здесь присутствует. Сегодня опубликован доклад ЦСР о политической ситуации в стране, сегодня же проходит заседание экспертов с премьер-министром на эту же тему. Словом, тематика исключительно важная. Я прокомментирую некоторые позиции, сделаю акценты, касающиеся представленного доклада.

Для нас было понятно с самого начала, что ключевые стратегические вопросы, на которые должна давать ответ стратегия страны, предполагают, прежде всего, понимание – есть ли в стране социальные силы, которым нужна модернизация?  Ведь может так случиться, что будет пропаганда, будет и план, а модернизация никому не нужна, есть официальный курс, но у него нет народной базы, социальной поддержки этого курса. Это вопрос. Есть ли силы в стране, это опять же вопрос, которые не заинтересованы в модернизации, силы, которым ни модернизация, ни какие-либо перемены не нужны, которых  нынешнее положение вполне устраивает? Наконец, каково реальное состояние страны сейчас, на что она способна? Способна ли она затянуть пояса и совершить какой-то рывок, аналогичный индустриализации, а может быть наоборот –  народ так устал, что и не надо лишний раз его напрягать на еще какие-то подвиги? И это тоже вопрос.

Вопрос еще и в том: а к каким идеалам мы стремимся, к тому, чтобы было побольше, погуще и послаще, чтобы была комфортная жизнь, чтобы это была жизнь, сравнимая с тем, как живут сейчас в Европе, в Болгарии, в Голландии и Франции, например? Каков идеал? К чему мы стремимся? К тому, чтобы было больше квадратных метров жилья на душу населения или какие-то иные есть представления? Или к тому, чтобы провести несколько больших чемпионатов мира по разным видам спорта? В чем, собственно говоря, этот идеал, к которому мы стремимся? И являются ли выдвигаемые цели идеалом?

Наконец, в каком глобальном контексте нам предстоит прожить эти ближайшие 10, 20 лет как минимум? В мире происходят события, которые нас и с экранов телевизоров постоянно в чем-то убеждают, дают какую-то очень важную информацию. Что творится на арабском Востоке? Там ведь вспыхнули не только страны нищие, типа Йемена, там достаточно благополучные страны, как Бахрейн или Ливия, тоже охвачены волнениями. Если мы не будем понимать причины этих событий, нам очень трудно строить свои стратегии, потому что мы не живем в изолированном пространстве. Можно очень долго радоваться, что радиационные дожди на нас не польются в ближайшие дни, но нужно прекрасно понимать, что и до нас они дойдут, эти дожди, что такого рода катаклизмы не оставят Россию в стороне.

Наконец, вопрос, который возникал по мере разработки стратегии, и скажу откровенно, он становился все острее и острее, а многие эксперты, входящие в состав группы разработки, его ставили ребром: а возможен ли еще путь эволюционных перемен или у нас уже есть только одна перспектива – перспектива социальной революции? Еще год назад такой вопрос не ставился, по крайней мере, ребром. Он возникал лишь среди веера сценариев, которые позволяют выбирать все варианты: и самые лучшие, и самые пессимистические, и невероятные, оптимистические и самые худшие варианты, самые  кризисные и вообще ужасные. Все это необходимо было проанализировать. И, наконец, оценив все эти варианты, понять, что делать, какие проблемы решать в первую очередь, какие во вторую, какие могут подождать, какие ждать не могут и так далее. Вот те стратегические вопросы, на которые эта работа должна была дать ответ.

Второй принципиальный тезис  – это отношение к тому, что творится со страной и общий вывод здесь в упомянутом разногласии. Растет ли у нас социальный пессимизм, растет ли консолидированность общества? Может быть, в стране стабильно все? Общий вывод доклада – в стране нарастает социальная напряженность, причем нарастает стремительно. И в докладе ИНСОРа, в докладе ЦСР мы также видим оценку, что  недовольство населения, которое фиксируется опросами и экспертами, растет. Можем опять же спорить о деталях – половине ли россиян «стыдно за нашу родину», 45 ли процентов живут в состоянии нищеты – по советским и современным меркам нищеты, но факт несомненен. Какова степень доверия к правящим структурам, к правящим институтам? Как показано в новом докладе ЦСР, очень серьезные показаны цифры падения доверия к власти.

Третья важная мысль, по которой важно было определиться, касается того, к каким идеалам должна стремиться любая реформа, любые перемены и любая модернизация. Мы  до сих пор находимся в плену представления, что можно поставить цели, которые вдохновят всех. Конечно же, каждому хочется, чтобы было не 20 метров жилья на душу населения, а 40 и это увеличение можно сделать за десять лет. Эта цель способна вдохновить общество? Конечно же, каждому хочется, чтобы была зарплата в два-три-четыре-десять раз выше и так далее, но нам скажут, что у бюджета нет таких возможностей, «Боливар не выдержит двоих». А возможно нужно еще больше срезать социальные расходы и еще больше передавать функций на волю руля и ветрил рынка?  Общий вывод, который сделан группой экспертов, о том, что мы не можем не поставить цели, выходящие за пределы таких приземленных бытовых желаний, хотя они понятны, и никто с ними не спорит. Необходимо, чтобы было нечто, зовущее нас ввысь, к миру горнему, а не только к миру земному. И эти термины, так или иначе, нас привели к тому, что называется Преображением.

Напомню, что такое было Преображение. За 40 дней до Голгофы Иисус Христос позвал трех своих учеников, Иоанна, Иакова и Петра, на гору Фавор. И там Он преобразился и предстал с ними в том виде, который никогда никто из них в земной жизни не видел. До такой степени, что Петр воскликнул: «Господи, да поставим мы здесь Тебе кущи», то есть шалаши, говоря по-нашему, земному, и пусть это сохранится навечно. Конечно же, на это ответ не был получен, но все три ученика, три избранных ученика получили очень важный сигнал – для того, чтобы сохранить веру в условиях, когда над Спасителем будут не просто сгущаться тучи, а случится Голгофа. Мы знаем, что с большим трудом они сохраняли веру, даже Петр. Преображение имеет массу эквивалентов и культурных и терминологических практически во всех религиях, потому что речь идет о совершенствовании, о подъеме, восходящем развитии человека и для тех, кто верует в Христа, это означает не что иное, как стяжание Духа Святого. Для тех, кто находится на той или иной степени воцерковления или каких-то иных мировоззренческих позициях, тоже эта идея понятна, потому что речь идет о росте, прежде всего – росте духовно-нравственного состояния. То есть это идея, которая близка многим и конфессиям, и практически, наверное, любому гражданину. И в терминах более светских, таких как демократия, так же можно говорить о преображении, о росте духовного  потенциала личности.

Если развивать смыслы, которые заложены в самой концепции Преображения, то там есть еще очень важное понимание, которое не может не беспокоить каждого из нас.

Ведь мы прекрасно понимаем, что в стране растет количество больных, растет количество детей, рождающихся больными и так далее, и делая диагностику положения в стране, мы не можем не задаваться вопросом: кому делать модернизацию. Где у нас  здоровые люди для того, чтобы служить в армии и для того, чтобы работать на объектах повышенно опасных – на ядерных станциях, метрополитенах и так далее, уже там сейчас конкурсы менее одного человека на место. А там требуется здоровье и физическое, и психическое. И мы понимаем, что даже в Московском метрополитене сейчас создают вытрезвители и профилактории, чтобы лечить людей. А ведь от состояний и настроений этих работников  которых зависят жизни сотен людей, это угрозы пострашнее, чем теракты. Мы понимаем, что крайне мало этих людей, и все меньше и меньше, не говоря о сокращении поля детства на 13 миллионов человек за последние 20 лет. Альберт Анатольевич об этой ситуации, вероятно,  еще скажет. Вопрос ведь звучит жестко: может быть и нет тех героев, которые способны к искомым идеалам страну привести? Здесь ведь требуется творчество масс, достаточно широкое. И был сделан очень важный вывод о том, что даже немногого количества жизнестойких людей достаточно. Всегда в любой популяции, в любом поколении находится до десяти процентов людей жизнестойких. Если есть этот каждый десятый, прорвемся, в любой ситуации. И поэтому сам идеал Преображения, который показывает нам, что не все ученики Христа были взята на гору Фавор, а только трое, показывает, что эта задача для немногих, но эти немногие должны быть героическими энтузиастами.

Наконец, сложилось общее понимание, что с каждым новым этапом любых преобразований должна расти свобода, свобода выбора и в этом плане очень важный у нас состоялся внутри проектной группы диалог о том, что такое современный либерализм. И сделан вывод о том, что Вера, Родина, Свобода, как идеал, как основные фундаментальные ценности нашего общества, а) объединительны и б) они все – свойства свободы. Просто понимание свободы разное. Это либо свобода абсолютна, свобода от любого регулирования, от любой ответственности, либо свобода и ответственность, свобода, достоинства, права человека и ответственность перед близкими, перед родиной, перед природой, перед Богом. Это очень важный вывод, я не буду ссылаться на то, что он давно уже защищен не только авторитетом церкви, но и современной наукой. В 1990-е годы были даны Нобелевские премии за подобного рода решения и математическими научными методами доказана взаимосвязь свободы и ответственности.

Здесь присутствуют коллеги, которые недавно вернулись из поездки по Сирии и Ливану. Мы там видели воочию то, что происходит в этих странах, видели озабоченность населения, экспертов тем, что там происходит. Любопытное наблюдение – какие лозунги вдохновляют демонстрантов в городах Сирии. «Бог, страна, свобода», – скандируют демонстранты – оппозиционеры. Бог, страна, Башар, энергично отвечают защитники сложившихся порядков в стране. Павел Александрович Шашкин недавно выдвинул триаду «вера, родина, свобода», развивая дискуссию, которая идет и внутри церкви и в общественных дебатах о системе ценностей. Эти три больших категории охватывают и другие ценности, о которых говорил отец Всеволод: это и свобода, и семейные ценности, и солидарность, и соборность и так далее. Очень тонкие нюансы, но эти нюансы порождают, как видим, революционные стихии. Не могу не отметить, что понимание экспертов этого доклада, понимание того, что мы находимся не просто в условиях, когда можно позволить себе дискуссию друг с другом, мы находимся в условиях, когда пылает весь мир, когда пылает не только Фукусима и вулканы, землетрясения и цунами, когда пылает и самое главное – души людей. Общее возмущение этих людей может быть искренним, естественным, изнутри душ идущих, а может быть и инспирировано благодаря фейсбукам, твиттерам, деятельности всевозможных организаций. Но так или иначе, если душа не горит, то никакое внешнее вмешательство  не способно зажечь стихии. Те проблемы, которые нас волнуют: коррупция, социальная несправедливость, отношение к природной ренте и так далее – это общие проблемы и для нас тоже, роднящие нас с арабским Востоком. Вот почему, говоря об идеалах, эксперты пришли к выводу, что без того, чтобы модернизация не стала так же и гуманитарной модернизацией, а на самом деле – не стала бы процессом Преображения, без этого никакая экономическая, индустриальная модернизация не достигнет успеха.

Какую проблему ни взять, везде мы найдем недостаток совести. Или недостаток жизнеспособности – устали жить. Мы живем на десять лет меньше, чем в Европе.  Мы теряем жизни. Мы теряем от разного рода причин каждый год почти один миллион жизней, которые могли бы еще жить и приносить пользу родине, стяжать Дух Святой.

В дискуссиях был затронут вопрос о роли церкви и понимание уникального и ничем не заместимого вклада всех конфессий, традиционных для России. Мы, конечно, видели исключительно важную смыслообразующую роль Русской православной церкви. И второе, в чем не было никаких дискуссий и разногласий, это понимание того, что без всплеска, без подъема духовных, а еще даже более точно –  религиозных энергий – страна никогда не поднимется. И  никогда не поднималась и не побеждала.

Нам довелось несколько дней назад побывать в монастыре, в котором три дня и три ночи молился митрополит Илия. Тот самый митрополит Гор ливанских, который написал письмо руководству страны в 1941-м году о том, что необходимо сделать для победы над немецко-фашистскими захватчиками. Это было сделано, как мы знаем. И страна получила живительный, целительный, по сути – спасительный поток молитв, широкой деятельности церкви для победы. Мы часто не отдаем отчет об исключительной важности этого события, без этого не было бы никакой победы. Об этом говорили и наши полководцы после Победы. Так говорило и руководство страны, формально атеистическое.

Понимание растущей роли внешних катаклизмов, роли природных и человеком вызванных катастроф, означает,  что внешние события могут заставить отнестись к проводимому социально-экономическому курсу иначе. Одно дело в условиях стабильности и обильных нефтяных рент, растущих показателей относиться к переменам, а другое, когда кругом все пылает, и все трясется, все является катаклизмом. В докладе особо подчеркнуто,  что за последние 20 лет мы живем за пределами допустимых рисков. Риск – это термин, который указывает на угрозу внезапных и преждевременных смертей наших граждан. Работа шла совместно с экспертами Академии наук. Было показано, что сейчас в пять раз превышены допустимые риски и приемлемые риски. Всегда, даже когда ситуация кажется благополучной, есть риски, какие-то катаклизмы. В условиях войн они резко ухудшаются. Но наши нынешние риски сейчас выше того, что было в Великую Отечественную войну, того, что было даже в 90-е годы. Это очень серьезные вещи. Это цена смерти. Это смерти, которые могли бы не состояться, и люди, которые могли бы жить.

В докладе представлены подходы, а не меры конкретные, не проекты указов, распоряжений – это следующая фаза развития проекта. В докладе проведен анализ того, есть ли у нас возможности для того, чтобы все-таки совершить рывок преобразующий? Оказалось есть. Это история. Здесь присутствует наш знаменитый писатель Святослав Рыбас, который напомнил фразу Федора Тютчева о том, что «Россию всегда спасала история». И только обращаясь к историческим ценностям, вспоминая, как было тяжело (а что здесь говорить, каждый из нас легко вспомнит и то, что было и с родителями и бабушками и дальше из истории), мы увидим, что сколько раз над страной нависали разные тучи, тем не менее, страна жила, страна надеялась.

Я могу здесь вспомнить слова еще поэта, Георгия Иванова, который сказал в 1930-м году о России: «И чернее быть не может, и мертвее не бывать, и никто нам не поможет и не надо помогать…. Россия счастье, Россия свет, а может быть, России вовсе нет» – так говорил поэт Георгий Иванов в 1930-м году. Однако мы понимаем, что после того, как он подумал, что России нет, Россия совершила индустриализацию, победила в войне, запустила человека в космос и так далее. И мы снова вспоминаем слова эти, и нам кажется, что они очень созвучны,  и опять Россия отсутствует: «одни снега, снега, одни поля, поля».  

Так что будем, даже отдаваясь поэтическому вдохновению, не забывать об этой силе, которая спасает Россию – историю. Как заметил другой поэт, «многие страны мира, граничат друг с другом, а Россия граничит с Богом». А если Он не просто на границе, а еще и в душе, и мир Христов в этих душах укрепляется, то Россия в этом смысле непобедима.

Мы оценили интеллектуальный потенциал, который остался сегодня, понимая, что потеряли его за последние 20 лет 50-60 процентов. Но даже оставшихся 40-50%  достаточно, чтобы достичь целей, которые разделяет все общество. Мы оценили возможности социального капитала, природные ресурсы, культурный потенциал, интеграционные возможности, связанные с объединением России с другими странами.

И, наконец, последнее – те вопросы, которые были поставлены в начале. Вопрос первый: есть ли идеалы в нашей стране для модернизации? Ответ дан очень четкий и жесткий: конечно же, идеалы есть, их можно свести к Преображению. Многие другие ценности, которые дают некоторый энтузиазм и энергию для преобразований, могут не доходить до высоты духовно-нравственного понимания, они могут ограничиваться просто ценностями свободы и благополучия.

Есть ли социальные силы для преобразований? Сделан вывод, достаточно жесткий, в докладе, что сейчас конфигурации социальных сил, которые бы однозначно, компетентно, ответственно и солидарно выступали за Преображение и даже за модернизацию ее в упрощенном варианте (официальный курс модернизации – это упрощенная версия преобразований, лишенная целого ряда важных гуманитарных и духовно-нравственных аспектов), нет. Требуются специальные усилия, чтобы создать такую конфигурацию. Здесь велика роль и руководства, средств массовой информации, которые были названы рядом наших экспертов СМРАДом –  средствами массовой рекламы, агитации и дебилизации.

Сделан и  следующий вывод о том, что на формирование такого рода коалиции нам отпущен крайне малый срок. Вообще на осуществление такого стратегического перехода у нас есть не более срока жизни одного поколения, то есть примерно до 2030-го года, но все решения, которые нас могут вывести из этого состояния,  должны быть сделаны в пределах 2011-12-го года. Дальше будет сложно, потому что точка невозврата будет пройдена.

Наконец, позволяет ли нынешнее состояние страны такой сделать переход? Больно было это анализировать, больно было понимать, больно было видеть руины. Каждый из нас, особенно в промышленности, может пропеть печальную песню, как плач Ярославны о том, чего не осталось. Куда делись врачи, куда делись высококвалифицированные инженеры, куда уехали многие наши ученые и так далее, каждый знает, о чем речь, особенно если кто-то еще в советское время руководил мощными отраслями. Вот у нас здесь присутствует Валерий Владимирович Рудаков, который помнит и Алексея Николаевича Косыгина, его стиль работы. Мы помним стиль работы конкретных промышленников и, конечно же, видя механизмы нынешние: небо и земля… Тем не менее, был сделан вывод, что существует достаточно возможностей, рычагов, ресурсов, потенциалов для того, чтобы не раскисать, не терять веру, не терять силы и совершить это преобразование, подчеркну – срок, конечно же, крайне ограничен – это очень важный вывод.

Хотя  опять же не в нашей человеческой воле и власти понять реальные сроки событий. Но сводить все состояние жизни к напряженному ожиданию конца всей планеты неверно. Важно сейчас дать перспективу света.

Вопрос об эволюции или революциях остался открытым. Мы не знаем, как себя поведет страна в единстве воль ее граждан. Мы знаем лишь то, что любая революция – это всплеск стихии, который приводит к тому, что важнейшие условия жизни общества, важнейшие социальны инстинкты – семейные, инстинкты отношений поколений, инстинкты собственности, инстинкты отношения к институтам церкви, они все в условиях революционных катаклизмов рушатся, и страна роняется, страна падает. А потом ценой усилий и подвигов она снова возвращается и что-то пытается реанимировать, возродить, исцелить, долечить. Этой проблемой занимался наш выдающийся ученый Питирим Сорокин, которого помнят и знают во  всем мире, это русско-американский социолог. Мы сейчас увидим на примере стран Северной Африки и арабского Востока (эти эпидемии явно не остановятся в этом ареале), как люди, совершив революции, неважно, с чьей помощью, внешнего ли дяди или на основании собственных запасов каких-либо источников энергии, увидят станет ли лучше после Каддафи или Мубарака.  Общее понимание, что революция – это, как говорил Михаил Пришвин, «плата за мечту». Арабские страны сегодня показывают, что население, особенно молодежь, могут поддаться на разные идеи, а кто из этого извлечет свою выгоду, будет ли это страна, новые элиты или транснациональный капитал, это уже вопрос второй, который обычно во время демонстраций даже не приходит в голову.

Я хочу выразить благодарность всем, кто принимал участие в этой разработке. Это не только те, чьи имена указаны в этой брошюре, но и все коллеги и члены клуба, которые помогали этому процессу осуществиться, но самое главное даже не в этом, самое главное – это наступающий месяц апрель, в течение которого мы будем признательны каждому из вас, кто прочтет брошюру, выскажет свое мнение, дополнения, замечания, предложения. Эта дискуссия крайне важна для того, чтобы наше понимание и духовных начал, шансов, рисков, целей и возможностей развития, стало еще крепче и полезнее для всего нашего общества. Спасибо большое! (Аплодисменты).

Позвольте предоставить слово председателю комиссии Общественной палаты Российской Федерации, председателю Попечительского совета национального фонда развития здравоохранения Елене Леонидовне Николаевой. Пожалуйста!

НИКОЛАЕВА: Спасибо большое! Вы знаете, я с большим вниманием выслушала тезисы доклада и естественно мы понимаем, что мы находимся на переломном моменте. Я лишь раскрою одну часть этой проблемы, но мне кажется, она чрезвычайно важна, поскольку в последнее время она стала доходить до той точки кипения. Когда говорят: «Есть ли силы в России, которые могут все изменить?», я им отвечаю: есть, только они деструктивные. Потому что если мы сейчас не решим проблемы в семейной политике и проблемы в нашем взаимоотношении между семьей и обществом, то это как раз те самые вилы, которыми может быть разрушено государство. Почему я столь может быть даже эмоционально поднимаю этот вопрос? К нам в Общественную палату и в Совет по правам человека в последнее время приходит невероятное количество писем и я, наверное, с этого начну, невероятное количество писем, когда начинают изымать детей из семей и чаще всего это вопросы, связанные с вопросами бедности. Там находятся еще другие – плохие жилищные условия, трудная жизненная ситуация, вот под слова «трудная жизненная ситуация» у нас может попасть все, что угодно. И в связи с этим мы проанализировали эту проблему, и я сегодня с вашего разрешения остановлюсь только на проблеме семьи и детства, и что нужно делать в этой части, и что мы уже делаем, а что еще не делается в нашей стране.

Я хочу сказать, что люди готовы защищать своих детей, и они готовы выходить и на митинги, готовы выходить с вилами и без вил только потому, что дети – это то, что для нас сейчас базовая ценность. К сожалению, те процессы, которые сейчас происходят в государстве, в меньшей степени затрагивают социальную политику, в меньшей степени и да, какие-то определенные моменты мы видим достаточно позитивные, когда посмотрели, какой у нас демографический спад в ближайшее время происходит и ожидает дальше, конечно государство отреагировало определенными мерами демографической поддержки, это и материнский капитал, и другие льготы и поддержка пожилого населения. И мы знаем прекрасно, что даже удалось кратковременно приостановить эти отрицательные тенденции. Однако последние результаты переписи говорят о том, что демографическая тенденция устойчиво отрицательная, а в ближайшие 15 лет мы попадаем в невероятную яму в демографическую, когда к репродуктивному возрасту у нас с вами приходят те девочки и мальчики, которые были рождены в 90-е годы, а вы помните, какой у нас был спад рождаемости, и я боюсь, что эта яма будет практически непреодолимой, если мы сейчас не простимулируем рождение третьего и четвертого ребенка, то бишь не простимулируем многодетность, иначе мы не справимся с задачей не то, что демографического развития, а просто демографической устойчивости России, а я бы сказала, в принципе выживания России. А отдельных регионов мы просто можем лишиться.

Я хочу озвучить некоторые цифры, которые я буквально в эфире в воскресенье в «Специальном корреспонденте» озвучила, некоторые из них не успела, но просто на этих цифрах стоит остановиться и задуматься. В нашей стране 12 миллионов детей живут в бедных семьях, из 28-и миллионов семей один и восемь миллионов – это многодетные, а из них один и три миллиона семей относятся к категории бедных. То бишь это четыре миллиона детей, которые живут в многодетных семьях. Теперь мы понимаем, что это у нас с вами группа риска, которые могут быть в любой момент по причинам трудной жизненной ситуации каким-то образом быть отобранными из семей и помещены в специальные учреждения, на которые будут тратиться естественным образом государственные деньги, и как мы понимаем, здесь определенный есть даже тренд в ряде регионов, потому что финансовое обеспечение данной категории детей достаточно весомое для социальных учреждений. Около одного миллиона многодетных семей имеют проблемы с жильем, а 60 процентов из них нуждаются в улучшении жилищных условий. Дело в том, что мы знаем, что в послании президента именно проблема детства стала превалирующей и, честно говоря, у многих возникли вопросы: почему дети? Я отвечаю: если мы сейчас не начнем решать вопросы семейной политики и вопросы детства, то в дальнейшем очень трудно говорить о модернизации, об инновациях, о любых позитивных экономических процессах, потому что в конечном итоге для предпринимателей не будет потребителей, для предпринимателей не будет работников, для России не будет россиян и собственно для кого тогда все это будем делать?

Вы знаете, с чем мы сейчас сталкиваемся? Сейчас у нас подвергаются сомнению базовые принципы, которые, казалось бы, являются незыблемыми. У нас ставятся под сомнение такие вопросы, как право ребенка воспитываться в семье. Вот еще несколько лет назад кто бы мне сказал такое, я просто, мягко говоря, рассмеялась бы в ответ. А теперь сначала мы столкнулись с этим тезисом Форсайт-проект-2030, вот уважаемый отец Всеволод знает прекрасно этот проект, который пропихивается всеми возможными и невозможными способами. Мне тогда казалось, что это бред сивой кобылы, ну не может быть такого, чтобы ставилось под сомнение, что ребенок должен воспитываться в семье. Ан нет, оказывается, теперь родители, так или иначе, должны доказывать свою компетентность. Вот опять-таки эта абсурдность, которая для меня была просто совершенно невероятной, теперь становится все больше и больше фактом. На сегодняшний момент нас просят доказать, насколько нормальны жизненные условия. Что такое нормальные жизненные условия, как вы понимаете, нигде не прописано, и если многодетная семья живет в стесненных жизненных обстоятельствах, а у нас практически все многодетные семьи живут так, значит мы уже ставим под сомнение – а имеют ли право родители дальше воспитывать своих детей.

Мы говорим о том, что главные приоритеты социальной политики должны быть не на отъем детей, а на помощь этим семьям. Если семья живет в такой трудной жизненной ситуации, значит, давайте мы рассмотрим систему поддержки этой семьи. Если несмотря на то, что многие декларируют, что регионы готовы таким семьям давать жилищные улучшения жилищных условий, если вы не можете это сделать на постоянной основе, ну сделайте социальный маневренный фонд, помогите людям с жильем, помогите людям с элементарными продуктовыми наборами, с элементарными вещами. И многие вещи для этих семей просто категорически выведут их из той нищенской системы, в которой они сейчас находятся, когда родители вынуждены практически на трех работах подрабатывать, чтобы содержать свои семьи. То есть с одной стороны мы говорим: женщины, рожайте, мужья, давайте обеспечивайте семьи, а с другой стороны ничем им, собственно говоря, не помогаем. Мы должны говорить о профилактике семейного неблагополучия, потому что большей частью семьи, оказавшиеся в таких ситуациях, рано или поздно, у них начинаются очень серьезные внутренние проблемы, и очень многие мужья просто спиваются, не справляясь с той нагрузкой, которая на них попадает, и таким образом эти семьи становятся еще более маргинальными. И вместо того, чтобы помочь этой семье на ранней стадии, мы дожидаемся, когда папа там фактически уже не приходя в сознание находится, мама бедная выбивается, чтобы хотя бы обуть и накормить детей, приходят социальные службы и говорят: ну а теперь мы забираем. Разве это решение проблемы? Это разрушение базовых основ государства Российского, когда мы теряем свою семью. А я еще раз напоминаю – это подавляющее большинство наших граждан, у нас тотальная бедность. Если я вам приведу цифры по домохозяйствам, которые находятся в категории бедных, эти цифры год от года растут, то на сегодняшний момент 38 процентов домохозяйств считаются бедными. Более того, если в семье три и четыре ребенка, практически все эти семьи относятся к категории беднейших, то есть это нищенство. И мы вместо того, чтобы подумать – как системно поддержатьмногодетную семью, как поощрить рождение третьего и четвертого ребенка, мы говорим, что мы ничего сделать не можем, и поэтому мы забираем детей. Нам необходимо говорить о том, что, конечно же, в современных условиях чрезвычайно важно дать возможность ребенку расти умственно, развиваться физически полноценным, особенно важно духовно-нравственное воспитание, особенно важно наличие социальных лифтов. Конечно, это чрезвычайно важные вещи, но я все равно вернусь к тому, что гарантии этого уровня все должны быть обеспечены в первую очередь в семье, потому что только в семье могут дать ему базовое понятие и базовое понимание основных ценностей.

Конечно, мы должны ставить перед собой задачи предотвращения всех видов насилия, включая сексуальные в отношении детей, потому что за последнее время, к сожалению, у нас увеличивается количество таких случаев и с каждым таким случаем, с которым мы сталкиваемся, это чрезвычайно сложная ситуация, очень сложно выявление, по статистике чаще всего это семьи, в которых появляется отчим, и как вы понимаете, мало кто хочет, что называется, разбирать эти случаи и чаще всего все стараются в семье это дело как-то покрыть, но заканчивается это все тяжелейшими трагедиями в семьях, заканчивается это самоубийством у детей, и такие случаи в Санкт-Петербурге, в Центральном федеральном округе, в Поволжье, в Екатеринбурге стали уже достаточно серьезными и не замечать это мы не можем. Что из этого следует? Из этого следуют базовые вещи – на сегодняшний момент в стране не существует концепции государственной семейной политики, не существует, а мы считаем, что это базовая вещь, которая серьезным образом может изменить ситуацию. Что такое базовая позиция по государственной семейной политике? Мы должны понять, что такое стандарт социальной устойчивости семьи, что входит в базовые потребности каждой семьи и четко определить, какая конкретно семья адресно нуждается в той или иной форме поддержки, где это форма материальная, где-то должны быть какие-либо жилищные, в том числе и субсидии или временное жилье в виде социального найма или арендного жилья. Я еще раз говорю – не обязательно всем давать жилье в собственность, дайте возможность людям получить жилье в социальный найм, и вы серьезнейшим образом решите эту проблему меньшими деньгами, для государства я имею в виду, для региональных бюджетов, для федерального бюджета. Но мы почему-то все находимся в такой парадигме, что нужно жилье давать в собственность, а значит на это денег естественно никаких не хватит. Да, естественно не хватит. Нам необходимо серьезнейшим образом разрабатывать в соответствии с этим стандартом экономической устойчивости каждой семьи базовую систему поддержки и вот этой профилактики социального неблагополучия, ведь мы с вами помним, что до 80-и процентов сирот – то социальные сироты. То есть что происходит на сегодняшний момент? То есть при живых папе и маме мы не можем обеспечить, не можем даже поддержать эту семью и чаще всего даем ей возможность разрушиться и стать, впасть в маргинальную часть. Такая большая работа была проведена Комитетом Государственной думы по вопросам семьи и женщин вместе с комиссией по социальным вопросам и демографической политике, и мы подготовили проект государственной семейной политики и это документ, который достаточно масштабный, и когда мы делали презентацию, в него вошло 232 слайда, и я думаю, что даже одномоментно показать все это достаточно трудно, но была проведен достаточно большой анализ нашей законодательной базы, анализ тех программ, которые существуют в регионах, анализ деятельности некоммерческих организаций в этой части.

И был составлен достаточно серьезный масштабный документ, который требует очень серьезного анализа со стороны президента, со стороны правительства Российской Федерации. Мы предложили это сделать в рамках заседания Совета по правам человека. В целом президент согласился с этим, но как мы понимаем, это нельзя сделать за одно заседание. Вот услышав, что да, ситуация плохая, надо с этим что-то делать. Для этого должна быть создана целая система. Что мы предложили? Мы предложили, чтобы при президенте Российской Федерации был создан специальный совет по семейной политике или по семье и детству. В целом эта идея одобрена, но, к сожалению, пока еще не реализована. Мы считаем, что на сегодняшний момент положительный тренд состоит в том, что до сих пор координация всех деятельностей министерств и ведомств, а я напомню, их 19, которые занимаются, так или иначе, семьей, осуществляло Министерство внутренних дел – это для нас всегда было загадкой, почему только МВД занимается координацией детской темы. То есть МВД как вы понимаете, интересуют те несовершеннолетние, которые уже совершили правонарушения. В этом смысле сейчас был очень хороший анализ ситуации, и уже создана комиссия на уровне вице-премьера, возглавляет ее Александр Дмитриевич Жуков, и мы считаем, что это правильное направление, к сожалению, она еще в полной мере не начала свою работу, но основная задача – координировать деятельность всех министерств и ведомств, это и Министерство образования, Министерство здравоохранения, в том числе Министерство внутренних дел, региональные министерства и ведомства. Но я еще раз говорю: координация – это только первый шаг для того, чтобы выстроить целостную систему, потому что в ряде регионов определенные наработки уже есть и очень важно их максимально эффективно использовать сейчас на территории Российской Федерации и сделать, я еще раз говорю, систему поддержки семьи. Честно говоря, мы внимательно посмотрели на ту группу поддержки, я просто коротко, тезисно сейчас пройдусь, что в первую очередь это социальная поддержка семей с детьми в первую очередь многодетных, помощь семьям с низкими доходами.

Мы считаем чрезвычайно важным создание государственного алиментного фонда. Я напоминаю, что до сорока процентов детей воспитываются в неполных семьях, чаще всего это матери-одиночки. И я вам хочу сказать, что цифры, которые в десять миллиардов, которые задолжали сейчас отцы по алиментам при том, что это алименты, честно говоря, смешные, если мы смотрим по суммам, это просто ну неприлично даже, так вот даже из этих малых сумм сложилась сумма в десять миллиардов. На сегодняшний момент мамы вынуждены вместо того, чтобы заниматься воспитанием своих детей, просто прокормить их и одеть, должны сами разыскивать своих мужей и пытаться как-то убедить их, чтобы они заплатили алименты.

Мы считаем это совершенно неприемлемой ситуацией и, поработав вместе со службой семейных приставов, мы предложили создание такого государственного алиментного фонда, который на первом этапе решает эту задачу с мамой, а потом уже со всей мощью государственного ресурса, со всей возможностью не пущать за границу, делать определенные блоки на различные сделки, убеждать наших пап, которые не понимают, что они несут ответственность за своих детей, даже если они уже решили уйти из семьи, все-таки платить алименты – это их обязанность.

Следующая тема – это защита жилищных прав семей с детьми и право детей при разводах родителей. Я напомню, что сегодня у нас есть удивительная ситуация, когда при разводах родителей в принципе не учитываются интересы детей. У меня была семья с девятью детьми, когда они разводятся, жилье делится пополам без учета того, с кем остаются дети. Я в данном случае хотела сказать, что делили двухкомнатную квартиру, я себе не представляю, как в одну комнату должна мама с девятью детьми после этого оказаться. Это огрехи нашего жилищного кодекса, это огрехи нашего семейного законодательства. Оно требует очень серьезной проработки. Поэтому мы считаем, что нужно очень системно подойти к этой работе. Мы считаем, что в законодательство нужно внести изменение, направленное на защиту беременных женщин и матерей, получающих пособие по уходу за ребенком. Я даже не буду останавливаться на тех цифрах, которые они сейчас получают, просто, чтобы вас не смешить.

Поддержка семей с детьми-инвалидами, проблема детей-сирот, защита прав тяжело больных детей. В частности мы предлагаем принятие федерального закона о поддержке многодетных семей, в котором должны быть обозначены меры социальной поддержки многодетных семей, осуществляемых на основе софинансирования федерального и регионального бюджета. Заключение социального контракта – это новелла, я прошу на это обратить внимание, заключение социального контракта с многодетной матерью при воспитании трех и более детей с получением всех причитающихся дополнительных льгот, что как минимум у нее это время, когда она занимается детьми, шло в стаж, чтобы она имела возможность получать достойную пенсию и вообще мне кажется, что если мама растит трех и более детей – это серьезная работа для государства. Почему мы до сих пор не можем признать это хотя бы как социальной работой? Внесение многодетных и неполных семей в приоритетную группу при устройстве детей в детские дошкольные и  учебные учреждения и на режим продленного дня в школе. На сегодняшний момент, к сожалению, эта норма не действует в ряде регионов, и мы считаем, что это нужно законодательно закрепить. Стимулирование и поддержка деятельности семейных детских садов с возможностью привлечения дополнительных специалистов для образования и воспитания детей.

Я уже сказала про создание государственного алиментного фонда. Реформирование семейного кодекса в части определения места жительства ребенка и осуществление родительских прав при расторжении прав между родителями и в иных случаях их раздельного проживания. Создание качественного социального маневренного жилого фонда. Включение в приоритетный национальный проект «Доступное и комфортное жилье гражданам России» раздела «Многодетная семья», посвященного развитию, в том числе и малоэтажного строительства для последующих выделений. Мы  должны выделять не только земельные участки, а давать возможность людям все-таки получить достойное жилье.

Стимулирование на региональном и федеральном уровне рождения четвертого и последующего ребенка. Для этих целей мы предлагаем введение системы предоставления жилищных сертификатов, дающих право на приобретение социального жилья, либо земельного участка и стройматериалов под индивидуальное жилищное строительство. Придание матерям детей-инвалидов статуса социального работника и финансирование образования детей с ограниченными возможностями здоровья, которое должно быть адресным образом привязано к самому ребенку.

Вы знаете, я, наверное, остановлюсь, у меня тут еще достаточно много написано. Я хочу сказать в заключение только одно, что в настоящий момент чрезвычайно важна консолидирующая роль русской православной церкви, потому что если мы не спасем нашу семьи и не защитим наших детей и не перестанем ставить в постоянное противоречие интересов семьи и ребенка, что происходит в последнее время, в том числе в нашем семейном законодательстве, то есть мы каждый раз рассматриваем ребенка как бы против родителей и вот отсюда кроются, как мне кажется, те самые отрицательные последствия ювенальной юстиции, о которых мы все время говорим.

Не проблема в самой ювенальной юстиции, а проблема в тех подходах, когда ребенок ставится как отдельный субъект. У нас вообще семья никогда не была субъектом права, и в этом смысле мы рассматриваем семью как отдельно проживающих граждан, ну имеющих некоторые отягощающие обстоятельства в виде детей. Вот нам кажется, что нужно чрезвычайно кардинальным образом поменять подходы в семейной политике, серьезнейшим образом усовершенствовать законодательство, прекратить вот этот кошмар, который называется «изъятие детей по бедности». Мы сейчас рассматриваем каждый случай, и я вам хочу сказать, что с точки зрения Общественной палаты мы готовы на всех самых высоких трибунах отстаивать интересы семьи. И буквально сегодня у меня два случая, когда пошли суды над мамами, у которых одиноких забирали детей, я вам хочу ну просто порадоваться, что после вот программы, которая была «Специальный корреспондент», двум мамам удалось отстоять своих детей. Пусть это небольшая победа, но это все-таки наша победа. И я очень прошу здесь большую поддержку, потому что чрезвычайно важно, чтобы мы на местах сейчас активизировали деятельность общественных организаций, которые занимаются помощью такого рода семьям, мониторили ситуацию и осуществляли общественный контроль за тем, чтобы чиновники не чинили произвола в отношении наших детей и в отношении наших семей. Спасибо большое за внимание! (Аплодисменты).

АГЕЕВ: Спасибо, Елена Леонидовна! Игорь Юрьевич Юргенс, вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей и руководитель Института современного развития. Буквально пару недель назад был опубликован доклад «Обретение будущего России». Пожалуйста!

ЮРГЕНС: Да. Спасибо большое, Александр Иванович! Уважаемые коллеги! Наверное, не случайно ряд авторов, коллективов, я бы сказал, институтов и обществ выступили со своими сценариями дальнейшего развития, а главное, преобразования России в тот период, который безусловно, мы можем назвать предвыборным. В марте 12-го года определяется во многом, куда шесть лет страна будет идти, как, какую программу нам предложат, и естественно все мы, которым небезразлична судьба родины, предлагаем свою программу и просим к ней внимательно отнестись. Высокомерие нашей власти однако, таково, что у нас есть сомнения – отнесутся ли? И вот сегодняшняя презентация – это очень важный этап, потому что когда объединяются такие два важных института общества, как предпринимательство и церковь, ведущая православная церковь российская, это вообще довольно серьезный аргумент.

Нас всех объединяет одно – очень большая тревожность. Для нее вроде бы нет экономических оснований, из кризиса вышли, четыре процента ВВП роста даем, рестораны Москвы, Ленинграда… Санкт-Петербурга, пардон, Тюмени, Екатеринбурга забиты. Молодежь тащится от этой жизни, можно так сказать, но не вся молодежь. И тут начинается много «но».

Я хотел бы, во-первых, дать очень высокую оценку материалу, который мы получили. Я не буду разбирать раздел за разделом, потому что это будет предметом нашего анализа в Институте современного развития, я чуть ниже скажу почему. Но я хотел бы сказать, что такая новелла, как юристы говорят, как оценка политических рисков в этом документе, это, во-первых, новая, во-вторых, хорошо срегулированная, просчитанная и спроецированная вещь, которую будут учитывать в своих дальнейших работах, я уверен, и другие экономисты и политологи. Есть и другие вещи помимо ключевой, то есть преображение – это имманентное свойство данного доклада, я тоже не буду его комментировать, потому что как говорится, и в предпринимательском классе и в обществе 140-миллионном есть другие подходы к преображению, но сама идея того, что экономическое и политическое развитие без духовности, без морали, без совести, без искренности невозможно, вот это абсолютная, так сказать, аксиома, не требующая доказательств, она будет преобразована, повторяю, каждым предпринимательским классом в зависимости от его веры и неверующей части предпринимательского общества по-своему, но все равно это аксиома зреет даже в душе безбожников.

А теперь я хотел бы остановиться может быть в двух словах и на том, что абсолютно объединяет все четыре сейчас доступных сценария.

Мы выступили хронологически с первым, после нас выступил Центр социально-консервативной политики, который объединяет, так скажем, правую часть «Единой России», с удивлением заметили, что на 70 процентов мы совпадем в ряде сценариев, затем выступил Центр стратегических разработок, в свое время называвшийся Центр Грефа, а выступил даже с более катастрофическими какими-то вещами в отношении выборов, но оценка совпадает, и я хочу сказать, что выводы вашего доклада, доклада группы Агеева: для полноценной работы по преобразованию страны пока нет достаточной компетентности, ни надлежащей солидарности, ни должного доверия к руководящим институтам власти, ни одна из групп не выступает против этого положения, она только усиливает их.

Желаемое для большинства состояние – это состояние формулируется «как более справедливое общество, способное к развитию, защищающее достоинство, свободы и права человека». Тут комментировать даже нечего.

В-третьих, текущее и  перспективное состояние ресурсного потенциала страны позволяет осуществить желаемые преобразования, с сорока процентами мировой нефти, газа, молибдена, никеля, нетропических лесов, пресной воды. Опять-таки аргумент совершенно железный.

И, наконец, тенденция развития мировой ситуации усиливает потребность в проведении Россией новой социально-экономической, научно-технической и пространственной политики.

Со всем соглашаясь, и иду чуть дальше на шаг и предлагаю Агееву, протягиваю руку сотрудничества. Я пытаюсь вас склонить двинуться на шаг, что без политических изменений, без демократизации, Агеев не любит слово «либерализация», ну это мы посмотрим по поводу термина, без демократизации и политических преобразований все выше сказанное довольно трудно осуществимо, если осуществимо вообще. В связи с этим ваш доклад открыт для дополнений до конца апреля, наш доклад в онлайне открыт до 17 мая, до Всероссийской конференции всех тех, кто хочет поправить манифест тире программу будущего президента. Мы приглашаем вас поучаствовать в нашем тексте, мы, безусловно, принимаем и, так сказать, общий пафос и часть политических рисков и других рисков, и призываем к совместной работе.

Я уже один раз имел возможность Рыбасу говорить, что апостол Павел говорил, что исповедь – это обещание господу жить по совести, вот вы со своей исповедью выступили – мы обещаем жить по совести. Спасибо большое! (Аплодисменты).

АГЕЕВ: Спасибо, Игорь Юрьевич! Так, у нас уже дискуссия завязалась. Отец Всеволод, пожалуйста.

ЧАПЛИН: Вот вы говорите, Игорь Юрьевич,  что дискуссии очень и очень важны, что разные части политического спектра участвовали в этой работе. Есть большая опасность того, что по мере приближения выборов 2011-го года и особенно к 12-у году у нас как бы все опять разделится на две партии. На самом деле сила как раз и заключаться должна в том, чтобы аргументы одних поверялись бы аргументами других. Не исчезнет в России ни либеральная часть политического спектра и ни консервативная, условно говоря, политическая часть политического спектра. Вместе нужно искать пути будущего России. Я вот с некоторым скепсисом отношусь к тому, что некоторые аргументы, которые мы сегодня рассматриваем, носят такой подчеркнуто антилиберальный характер, антизападный характер, я не сторонник Запада и не сторонник либерализма, но нам нужно вместе, именно вместе сторонникам разных политических доктрин, разных установок исторических думать над тем, как сделать лучше жизнь страны и в частности нашу  экономику. Поэтому я очень рад тому, что Игорь Юрьевич здесь выступил  с теми или иными мыслями по поводу того или иного текста, но обсуждать эти мысли и эти тексты,   будущие сценарии нужно вместе. Спасибо.

АГЕЕВ: Спасибо, отец Всеволод.

Тема доклада Альберта Анатольевича Лиханова «Детский мир взывает к спасению». Его полная версия у нас будет на сайте, это очень мощный, серьезный и очень тревожный документ о положении детства. Напомню лишь, что Альберт Анатольевич замечательный писатель, которого, наверное, все из нас помнят и по журналам и по книгам и уже многие годы, наверное, уже более 20-и лет является руководителем детского фонда России. Пожалуйста, Альберт Анатольевич.

ЛИХАНОВ: Спасибо, Александр Иванович, за добрые слова. Положение детей в нашей стране сегодня носит просто катастрофический характер. Несмотря на то, что здесь звучат речи о практических действиях власти, о создании какой-то программы семейного там благополучия, я в это не верю. Нужно сегодня гораздо более серьезные и радикальные действия власти. На мой взгляд, без мобилизационной политики сохранить наше детство и таким образом собственную страну не удастся.

Позвольте я сделаю некоторое отступление. Я в феврале побывал в Индии и с большим удивлением узнал, что вот это понятие модернизации, мобилизационные усилия в таких странах, оказывается, имеет свою реализацию. Во-первых, в аэропорту, когда там спускаешься по эскалатору, висит транспарант громадный, такой там вброс: «Пятьдесят процентов всех менеджеров мира индусы». Это можно рассматривать как рекламу. В результате этой поездки выяснил я очень интересные вещи, которые нам и надо намотать на ус. Выясняется, что в Индии тысячи колледжей и 300 университетов, из которых выделяются 13 технических университетов, и эти заведения готовят специалистов в области компьютерной технологии, инженеров и специалистов разного рода, программистов и так далее. Поражающая цифра – последние годы Индия в своей собственной стране воспитала из своих нищих, голодных детей число программистов, которое равно всему населению Францию. Налицо подвиг учительства индуистского, учителя в хижинах, вообще нищета там более, чем впечатляющая. В каких школах, похожих на хижины, с одной лампочкой и с одним проводом они учат детей, как работать на компьютере и самое главное, готовят их к вступительным экзаменам в эти университеты. Так вот каждый год поступают туда миллионы. Миллионы. В результате с учетом этих цифр программный продукт, который выдает Индия и продает их в мире, близок по показателям, как они утверждают, к продаже на арабском нефтяном рынке. Пятьдесят миллиардов долларов ежегодно они получают за создание и за продажу программ в мире. Я поинтересовался – а что собственно делает эта масса программистов, ну в быту, что ли? Ну да, есть там программисты, которые выдают эту продукцию, и она идет, это понятно. Оказывается, индусы занимаются подметанием электронного мусора Соединенных Штатов. Как вы знаете, там 300 миллионов граждан, ну где-то 130 миллионов семей, так вот в Индии проходят электронные оплаты всех коммунальных расходов американцев. В результате самому рядовому такому специалисту дается в месяц от пятисот до тысячи долларов. Учитывая низкие цен в Индии, там цены действительно очень низкие, поразительно, потому что для 300 миллионов жителей по дорогим ценам не накормишь. Вот в силу, наверное, этой причины эти люди обеспечивают свои семьи и самое главное, что эти программисты – это дети, это вчерашние дети, это дети из бедных семей и на 500-1000 долларов они не только себя кормят и свою собственную семью, но и своих родителей. Вот мне кажется, тренд, который должен оградить наше сознание – наши дети должны получить образование и место в реализации собственной судьбы, и тогда не будет нужна нам государственная семейная политика. Ибо это и есть высшая социальная политика, когда дети кормят своих родителей, бедных, голодных и холодных. Специально они вышли из этих бедных семей. Мне кажется, что это поразительный пример для нашего народа. И совершенно мы с ним что-то не сталкиваемся, с аналогичным в нашей стране.

Дети в нашей стране. Вот когда Медведев выступал перед федеральным собранием, он назвал цифру, на которую, конечно же, неспециалист обратить внимание не должен, он сказал: в нашей стране 26 миллионов детей. Правильно. Но в 1991-м году в нашей стране было 40 миллионов детей. Потери составили 14 миллионов. И рассказывая о том, что русский крест над нами навис в пересечении кривой рождаемости и смертности у нас тут все повалилось – это лукавство. Правда состоит в том, что многие люди, рухнув по разным причинам, оказались не в силах защитить собственную семью и собственных детей. Думаю, что любые усилия, вот такие как материнский капитал, хотя я приветствую, деньги нужно раздавать, конечно, а не копить их, они не решат своих проблем. Сегодня нужны самовоспроизводящиеся системы и структуры, когда семья себя поднимет вновь на ноги с колен. Множество людей не вписались в этот наш социум, вы знаете, что многие потеряли квалификацию, зарплата  была маленькая, стала низкая. Они не получили место в этой жизни, они стали забиты, запили, продали, торговали этими квартирами, собственными квартирами, где были прописаны дети, слава Богу, что вовремя это было остановлено. И сегодня любые попытки залатать эту нашу огромную прореху не приведут к результатам, нам нужна какая-то глобальная система, типа такой индийской. Мы должны перевернуть сознание. Семья – это норма нашей жизни, но мы ее сами разрушаем. Начиная с 92-го года, в нашей стране изымается или приходит в статус детей сирот больше ста тысяч детей каждый год. Детский фонд ведет свой мониторинг, начиная  с момента своего существования с 88-го года. С 88-го до 91-го этот показатель был тоже высокий, но там было 36, 40 тысяч, а в 91-м году этот подскок и 100 и больше ста тысяч каждый год. По нашему мониторингу за эти годы с 88-го года в сиротство опрокинуто около двух миллионов детей, из них сегодня статистика учитывает 750 тысяч. Значит, миллион 250 – это уже или эти дети пропали, погибли, исчезли или выросли и значит, что это сироты взрослые. Они не имели своей собственной семьи, и они с трудом могут в редких случаях создать свою семью, став взрослыми.

Взрослая неустойчивость – это есть главная причина, прежде всего экономическая неустойчивость, главная причина вашего сиротства и нашей семейной неустойчивости. Много всяких слов говорят и каждый день, что мы получаем новое, кажется вчера, кажется, президент сказал, что частные вузы надо превратить в ПТУ. Я не знаю, какие у вас это вызывает эмоции, я чего-то не пойму, во-первых, хорошо, ладно, ПТУ давным-давно уже пора восстанавливать, в наше время был Госкомиздат, Госкомитет по профтехобразованию, союзный, в России и во всех республиках, было множество этих ПТУ, потом их ликвидировали, потому что нет предприятий, негде работать, сейчас мы хотим их снова вернуть, это правильно, но где они будут работать? Это вопрос не для меня, а для вас.

Но я бы хотел вот еще, вы знаете, такую простую вещь вспомнить – о наших дефицитах. Они не только профессиональные, они, прежде всего духовные. Я вот смотрю в этот зал, вы люди, которые делаете дело и в то же время душа ваша с вами. Ведь нам Христос сказал, помните: новую заповедь даю вам – любите друг друга. Так мне кажется, главный дефицит нашего государства, общества – в отсутствии любви, любви просто, понимаете? Я не знаю, мужчины к женщине, допустим, это еще можно, как говорится, оно и есть до поры до времени, но к своим собственным детям, к прохожим. Слушайте, мы разлучены до степеней невероятных. Для нас чудо сегодня, когда один человек другому прохожему скажет доброе слово. Это раньше была характерная для Москвы черта, всегда говорили в Питере, что там были гораздо вежливее прохожие, всегда тебе расскажут, покажут. Но сегодня ожесточенность – это норма нашей жизни и мы скатываемся в это ущелье все глубже и глубже.

К несчастью наших детей это ожесточенность взрослых, которую естественно детский мир проецирует и тиражирует. Нам нужно, чтобы даже первые лица нашего государства, я имею в виду конечно и нашего патриарха, он об этом говорит, чтобы этот голос возвышен был, это требование, не требование, а воззвание к любви, воззвание к милосердности друг друга, возведение этих простых понятий в уровень государственной политики. Пока этого не будет, ничего не будет. Пока мы будем хамить, мы, таким образом, сами себя и свою собственную нацию низводим до степеней известных и скоро мы растворимся…

На 26 миллионов детей у нас 54 миллиона впервые выявленных диагнозов на этих детей. Дети нездоровые, есть такой медицинский термин – впервые выявляемый диагноз. Значит у одного ребенка один, у одного ребенка вообще ни одного, потому что он здоров, таких, я думаю, не больше одного процента в нашей стране, а некоторые имеют два, три, пять, семь диагнозов и вот общая наша статистика государственная: 54 миллиона – 26 миллионов детей. Это значит, что у нас детство поголовно больное. Вот, где наша финансовая государственность должна истратить, снять с себя все эти государственные резервы или там ресурсы, которые у нас за границей и отдать на детство. Маленький пример: здесь говорим про бедность нашей страны. Действительно бедность потрясающая и есть один показатель этой бедности – это туберкулез. С давних времен было известно, что туберкулез – это болезнь бедных детей, людей, у которых там  худая и вот он пошел, простыл, сначала сопли, потом воспаление легких… Сегодня в нашей стране в зоне риска 630 тысяч таких детей. Детский фонд изучил эту проблему, и я очень хочу обратиться к вам: помогите нам! С медициной все в порядке, есть эти все туберкулезные центры, больницы, там есть врачи, там они получают зарплату, медсестры и всё, но дело в том, что вот эти бедные дети бедных родителей приходят туда на лечение и в санатории на шесть месяцев, на четыре месяца, скажем так, в одной одежонке, больше у них ничего нет на них, и родители чаще всего не могут этого дать им. Белья нет для детей, трусишек нет, маечек нет, носочков нет, обувки нет, пальтишек нет. Их 630 тысяч! Это не одномоментно, это не сразу, это, так сказать, оперирует все-таки понятием как вот эти учреждения количеством и дети, которые находятся там вот в эти полгода. Но это долговременные и многолетние программы, когда мы, как нация, должны устыдиться, что у нас есть дети, у которых, извините меня, носок-то нет, я уже не говорю про то, что в этих заведениях совершенно нет спортинвентаря, в библиотеках книжки 60-х годов. То есть все, медицинское оборудование, вы знаете, это простуда, это же там все эти элементарные медицинские приборы, они и стоят-то не так уж дорого, вот мы одному сделали санаторий, это в общей сложности потребовало там порядка двухсот тысяч рублей всего. Но это 19 приборов, которые создают этот физиокабинет, оборудование 50-х годов. Это не такие большие деньги, но мне кажется, что общество, люди, граждане, мы могли бы эту дыру хотя бы залатать, если по нашему бюджетному финансированию этого детям в таких заведениях не полагается. У меня, я могу вам много чего тут рассказать, мы имеем 30 программ и все они одна другой страшнее. Все это вызывает только одно – печаль и наши хлопоты, часто сегодня они спотыкаются об вот эту самую ожесточенность, о неинтересности к этим детям.

Вот мы с министром культуры учредили такой совет про проблемам детства, о детской культуре, провели первое собрание, вообще сделали хороший проект, там пять скромных предложений для регионов наших, чтобы дети риска, чтобы им хоть как-то могла помочь культура. Кто эти дети риска? Это дети, о которых вообще не упоминали, только в последнее время стали по телевидению откровенничать, хотя мы это давно знаем. Школы для дураков. У нас больше двух тысяч школ для детей с умственной  отсталостью, правда туда засовывают часто и нормальных детей, но попав туда, обратного хода нет в жизни, всё, за восемь лет программа четырех классов и никакого пути вперед, это просто содержание. Но дети вот с ТБЦ, короче говоря, полтора миллиона таких детей.

Авдеев подписал письмо каждому штучно губернатору, причем письмо в виде такой красивой книжки, там фотографические изображения предлагаемых программ, чтобы у этих детей было чтение, было то, которое им нужно, чтобы в онкологические центры детские приезжали, скажем, микроавтобусы с кукольными командами и смешили детей, вот такие проблемы. Вы знаете, разослали всем. Все ответили. Процент тех, кто поддержал полностью, из 80-и их было человек пять. Это первые лица подписали, которые сказали: да, мы этим будем заниматься и поддерживали ваши проекты. Процентов 30 сказало, что у нас денег нет, и не предвидится. Ну а часть людей сказали: ну мы это делаем, мы там сделаем, короче говоря, отписались.

Сегодня страждущие дети никого не колышут, за них нет спроса, с них никого еще не дергали, как следует за то, что допустим, дети в казенных уже заведениях, государственных заведениях не доедают, что их гробят, что там вообще на них наживаются. Я при всем своем, как говорится, оппозиционерстве все-таки считаю, что не надо торопиться с разрушением той системы, которая была создана. Она разрушается. Вот придумали приемные семьи, мы первыми создали семейные детские дома, это наш проект был, он увенчался успехом, который дальше поддержки не получил, но сегодня в стране розданы в приемные семьи 90 тысяч детей. Что это такое? А просто соблазнили бедных людей деньгами, возьмите ребенка, вы будете получать на него столько-то, плюс четыре тысячи там маме в виде вознаграждения, не зарплата. Из 90 тысяч детей по нашим данным 30 тысяч вернули обратно, тогда когда просвистел кризис. Дело в том, что финансирование-то муниципальное, не региональное, муниципальное, уже у них там у этого главы района какие деньги, какие налоги? Уже там всё затрещало, перестали им платить деньги или задержки. Им тогда эти благодетели вернули этих детей назад, 30 тысяч. Представьте себе армию в 30 тысяч детей, которых вернули. Причем так – простите. Спасибо. (Аплодисменты).

АГЕЕВ: Скоро выйдет книга, созданная коллективом под руководством Н.М. Римашевской «Дети инфо». Это специальное исследование со всей статистикой именно по поколению, родившемуся после 91-го года. Книга страшная…

Еще одна из тем, которая также была поднята в последние месяцы, касалась добросовестности финансовой системы. В этой работе мы активно взаимодействуем с Ассоциацией российских банков, Ассоциацией российских региональных банков. Здесь присутствуют также многие коллеги из банковского сообщества, которые этим занимаются уже давно, и в благодарность мы напоминаем, что эта деятельность одна из самых приоритетных для клуба. Пожалуйста, Павел Александрович Шашкин.

ШАШКИН. Спасибо, Александр Иванович! Уважаемые коллеги! Я хотел бы начать с того, что в этом году мы создавали два принципиально важных проекта, получивших уже существенное развитие, совместно проекта Патриаршего совета «Экономика и этика» и Клуба православных предпринимателей, инициатором которых во многом был лично Святейший патриарх Кирилл. О первом из них сегодня уже вкратце упоминалось, это разработка своего рода свода базисных нравственных ценностей общественного развития. По сути, это набросок национальной идеи. И вторая тема не менее важна, на которой Святейший Патриарх постоянно акцентирует внимание, это разработка практических механизмов проведения ценностного ориентирования, нравственного мотивирования экономической политики. Важнейшим механизмом здесь является, безусловно, разработка нравственных, нравственно-ответственных, социально-ответственных финансовых институтов и инструментов. Старт этого проекта случился 26 января этого года в рамках того круглого стола, который мы организовали в составе Рождественских образовательных чтений, и сейчас эта тема активно развивается, мы обсуждаем ее с нашими коллегами и партнерами из Деловой России, из Ассоциации российских банков, из Ассоциации региональных банков. И я думаю, что в самое ближайшее время эта тема получит существенное развитие.

Вкратце сначала о позиции церкви в этом вопросе. С точки зрения православной церкви, говоря и о критериях этих ценностях, на которых должна строиться экономическая их деятельность, финансовая деятельность в частности, мы имеем в виду, что они должны основываться в первую очередь на принципе общественной пользы бизнеса. И бизнес, если говорить в социальном и нравственно-ответственном предпринимательстве, встроенном в систему общественных отношений и действующего в интересах общества, всего общества и страны, не может строиться на одном лишь принципе экономической целесообразности извлечении максимальной прибыли. Иначе бы он был сосредоточен на наиболее рентабельных, но осуждаемых обществом сферах. Бизнес, по нашему мнению, должен понимать и принимать задачи страны и общества как свои собственные, действовать в рамках естественных внутренних и внешних ограничений, направленных на реализацию этих общих целей. А критерием в данном случае служит следование тем традиционным и нравственным ценностям в экономике, главную из которых Святейший патриарх Кирилл неоднократно подчеркивал, это ценности – эффективность, справедливость и солидарность. Они не могут рассматриваться в отрыве друг от друга, напротив, только их разумное сочетание и может дать максимально позитивные результаты и предпринимательская активность.

В принципе эффективность предполагает личную заинтересованность человека в результатах своего труда, то, чем, в общем-то, отсутствием этого принципа во многом грешила именно советская система экономики, а идеи социальной справедливости, утверждение принципа выравнивания имущественных отношений в обществе придают экономической системе более нравственный характер и способствуют долговечности и стабильности ее существования. И согласно этому принципу распределение ценностей и духовных материальных созданных трудом людей должно быть заслужено.

Наконец, третья ценность – это солидарность, понимаемая как система взаимной поддержки, доверие между людьми, которая обеспечивает единство общества, его целостность и устремленное будущее. Вот исходя из этих принципов, на наш взгляд и должна действовать финансовая система в нашем государстве. Конечно, следует заметить, что во многих традиционных религиях не случайно отношение к взиманию процентов носит настороженное и иногда и прямо негативный характер и православие здесь не является исключением. Но Русская православная церковь, конечно, не ведет речь об отрицании значимости финансовых инструментов в современной экономике и обсуждении банковской системы тем более. Но деятельность финансистов, как отмечает Святейший Патриарх, является сферой нравственного риска. Потому что как говорится в Евангелии, нельзя служить Богу и мамоне. Тем не менее, церковь не осуждает банковскую деятельность и это очевидно, потому что как бы ни пытались в этом убедить нас крайне радикальные круги среди самих православных, позитивные примеры взаимодействия финансовых сообществ и банковского сообщества и православной церкви были, есть и будут на протяжении многих веков.

В конце концов, если внимательно читать историю нашего отечества, мы увидим, что именно православные монастыри многие столетия выполняли, в том числе и функции кредитных учреждений, ссужая деньги на хозяйственные нужды и тем самым способствуя развитию экономики и торговли. В православной российской империи банковское дело тоже развивалось достаточно успешно, в том числе и при участии, прямом участии русской православной церкви. И сегодня мы видим примеры таких православных стран, как Греция и Кипр, где православная церковь является доминирующей и активно участвует в хозяйственной, в том числе и финансовой деятельности. Главное, на что церковь обращает внимание в сфере хозяйствования, это цель в виде средств хозяйствования. Речь идет в первую очередь о том, что финансовая система должна оставаться производной от реального сектора экономики и должна служить интересам его развития, то есть своей первой и основной цели. Поэтому морально неприемлемыми признаются те действия финансистов, которые влекут за собой отклонение от главной задачи банков – накопление и перераспределение денежных средств для более эффективного развития реального производства товаров и услуг.

И церковь считает, что справедливо нажитый капитал и вложенный капитал предполагает первоочередное развитие производства конкретных материальных и духовных благ, приносящих пользу ближнему, а не деланье денег ради денег, а уж тем более финансовая спекуляция. Не буду подробно останавливаться на всем комплексе вопросов, связанных с применением механизмов нравственной и социальной ответственности в хозяйствовании, хочу подчеркнуть главное и основное. Возможности для создания в нашей стране такой финансовой системы, которая в своем значительном сегменте отвечала бы критериям православной этики есть, а есть и спрос на эту систему, сознательно не ассоциирую ее исключительно с православной церковью, так как нравственные критерии данной системы уверен, приемлемы для большинства наших граждан, также представляющих иные религиозные сообщества и даже людей неверующих. И такого рода соответствующие критериям православной этики финансовая система, финансовые институты и инструменты подразумевают распространение на регулярную практику финансовой деятельности нравственно-мотивированного самоограничения и требования этичного ведения дел. Эта система может быть реализована как в аспекте повышения добросовестности уже существующих, действующих сейчас финансовых институтов, так и через создание специальных финансовых институтов и инструментов, которые могут осуществлять свою деятельность в соответствии с православными ценностями. Такие институты могут создаваться как для целей реализации собственно церковных проектов, например, таких как строительство храмов, так и для целей социальных, для граждан и бизнес-структур, которые стремятся в своей деятельности следовать ценностям православия. Совершенствование традиционных уже действующих финансовых институтов подразумевает создание и развитие норм функционирования, которые будут для всех одинаковы, прозрачны и ориентированы на защиту потребителей финансовых услуг и банковского сообщества от недобросовестной практики. Результат этого совершенствования – расширение сферы доверия внутри финансового сообщества и доверие к нему со стороны государства и общества. Вновь создаваемыми элементами православной финансовой системы могут стать, например, следующие институты и инструменты, давно, кстати говоря, и успешно используемые различными религиозными сообществами во всем мире. Это специализированные банки и небанковские кредитные организации фидуциарного типа, это эндаумент фонды и другие некоммерческие организации с возможностью формирования целевого капитала и использования доходов от него на финансирование общественно-значимых проектов. Это система микрокредитования, в том числе и на базе кредитных кооперативов. Это некоммерческие организации, содействующие сетевому социальному развитию православных общин на базе действующих церковных учреждений.

Это механизмы государственного и частного партнерства, институты квалифицированных поручителей, которые могут способствовать повышению взаимного доверия. Наконец, рейтингование финансовых институтов и инструментов с учетом их реальной добросовестности и рискованности. А нужны ли нам собственно православные банки, как самостоятельный вид финансовых институтов? Это вопрос обсуждаемый, вопрос очень сложный, на мой взгляд. Мы знаем, каким успехом пользуются сейчас исламские банки во всем мире. Православие, в отличие от ислама, не формулирует неких детальных богословски обоснованных ограничений к ведению финансовых операций и в этом, по моему личному убеждению, не его слабость, а его сила, способность более гибко и реалистично оценивать экономическую ситуацию. Так что вопрос о создании православных банков – это вопрос открытый и что нам совершенно точно нужно в современной ситуации – это честные и ответственные финансисты, от действия которых во многом зависит будущее всей нашей экономики.

Необходимо, безусловно, возрождать культуру этичного ведения бизнеса, культуру взаимного доверия в деловых отношениях, в том числе и в реализации бизнес-проектов. Наконец, необходима очень сильная и нравственная мотивация достижений тех приоритетных стратегических и экономических целей, которые стоят сегодня перед всем нашим обществом. Такую степень взаимного доверия и такую мотивацию, на мой взгляд, может дать только верь, личная осмысленная и глубокая вера и верность своим традициям. Спасибо. (Аплодисменты).

АГЕЕВ: Заявление Клуба и Совета «Экономика и этика» у нас вывешено на сайте.  Это также проект, который развивается и открыт для обсуждения, развития и практических инициатив. Дмитрий Борисович Рюриков, чрезвычайно уполномоченный посол Российской Федерации, активный участник проекта разработки стратегии. Пожалуйста!

РЮРИКОВ: Спасибо! Коллеги! Я, прежде всего, хотел бы сказать о том, что главным содержанием и основой деятельности государства и власти вообще должна быть забота о человечности, о духовности, о раскрытии творческого потенциала человека и защите морали. Прекрасное положение, но как мы видим, и в России и в мире всё происходит совершенно не так. Мы выслушали очень горькие и тяжелые слова, данные факты о положении детства, но, наверное, не менее трагические эпизоды можно рассказать о босоногой старости наших соотечественников. О тяжелейшем положении наемных работников, тоже незащищенная категория и так далее и тому подобное. И о различных правонарушениях и преступлениях в экономической сфере, которые очевидно по своему массиву, по своему весу значительно превосходят благие намерения православных предпринимателей. Возникает вопрос: а почему все это происходит? И мне кажется, что здесь для Клуба, для рабочего коллектива и, наверное, для вообще нескольких институтов профильных Академии наук есть, где развернуться. Почему мы бездушны? Почему мы жестоки? Почему? Я имею в виду  – мы и власти страны. Вообще порядки наши. Почему мы бездушны к людям, почему у нас демографические ямы и помехи и так далее, почему мы деградируем? Потому, что мы часть мирового процесса, мы часть мира, мы встроились очень сильно. Советский Союз вышел из этой части, как-то он существовал самостоятельно на других основах, но мы часть этого мира, в котором главной парадигмой является собственность. И люди менее важны, чем собственность. Потому что масса законов мира и России, которые регулируют отношения собственности, огромна и превышает массу законов, которые регулируют отношения между людьми в сфере духовности, порядочности, морали. И это естественно, потому что собственность является основной нашей жизни. Недооценивать собственность ни в коем случае нельзя, собственность в различных формах, это и недвижимость и движимость, это и ассигнации и ценные бумаги и все, что угодно, это, так сказать, материальная основа. Я, извините,  дилетант, я дипломат, дипломаты все дилетанты, чем выше уровень профессиональный, тем выше их дилетантизм. И в Советском Союзе была сделана великая попытка ограничить влияние собственности. Комфорт был ограничен, в силу объективных причин – войны, разруха и так далее, и в силу субъективных причин. Я в юном возрасте в Коктебеле запомнил навсегда, как жили великие писатели страны Советов. Очень скромно. Такие люди, как Фатьянов, Катаев, люди, которые пользовались колоссальной народной любовью и были состоятельными людьми для того времени. Они жили, скажем, вдвоем с супругами в комнате, там были две кровати, там было три стула, столик для чего-то и письменный стол, плюс шкаф. Всё, больше ничего не было. Удобства находились во дворе, за 50 метров возле дома. И великие писатели страны Советов ночью, так сказать, с фонариками вечером выходили и ходили к домику, где написано было «М» и «Ж». И попасть в Коктебель в хороший сезон, когда там много интересных людей, было очень важно и там не было роскошной еды, там была мужская и женская баня один раз в неделю в соседнем доме отдыха медсанбата, всё. Тем не менее, это были праздники жизни для людей, у которых главным была не собственность, а другие критерии, духовность.

И вот здесь вопрос о духовности, знаете, очень интересный: а вообще что это такое? Вот ее можно описать, наверное, это возможно новое, как ее внедрить в жизнь таким образом, чтобы она стала как бы сдерживающей силой и противовесом всем тем негативным сторонам, всем тем негативным сторонам парадигмы собственности, чтобы она стала второй парадигмой, уравновешивающей. Это сделать, наверное, можно. Трагическая попытка была сделана во времена Советского Союза, не получилось и не получилось вследствие недооценки силы собственности.

И здесь я хотел сказать про другой момент доклада, тоже очень известный, но, наверное, достаточно редко за последние годы, я не знаю, может я недостаточно компетентен, но ну не встречал такого положения, что да, для каждого человека должна быть, должны быть какие-то оптимальные объемы вот этой собственности, которые делали бы его жизнь достойной. Это интересное положение, которое с одной стороны несколько ограничивает стремление к собственности, а с другой стороны она дает достаточный простор. Здесь этот тоже нужно описывать и определять, что это такое – достойные условия материальные для жизни человека. В разных странах это понимается по-разному, но все это можно определить, установить и главное, надо понять, как сделать так, чтобы духовность, справедливость, мораль, человечность стала парадигмой, уравновешивающей собственность. И здесь я хотел бы выразить согласие с Альбертом Анатольевичем, когда он  рассказывал об Индии. Для успешной работы в направлении сторон парадигмы можно ездить и на Запад, и на Восток. Например, в Иране, я был там в декабре, были очень интересные беседы с богословами в городе Кубе, это иранский Ватикан, и аятолла привел такой пример, что пророк Мохаммед как-то сказал, что мой брат Мусса, значит Моисей, смотрел как-то все время на землю и давал значение земному, мой брат Иса, Иисус, все время смотрел в небо – небесное, я же считаю, что оба эти взгляда должны быть уравновешенными. И иранцы добиваются этого. Конечно, соблазны, так сказать, собственности и соблазны материального очень велики, они воздействуют постоянно, и именно они вызывают действия оппозиции, которая не хочет жить по мусульманским канонам. Но иранцам удается поддерживать какой-то баланс, это очень интересная практика, хотя конечно для нас она может быть и не совсем приемлемой. Но пожалуйста, можно ездить в Европу, особенно скандинавские страны. Там вопросы социального поведения, социального облика предпринимательства, отработаны уже десятилетиями, правда, надо понимать, что она родилась в результате тяжелой борьбы трудящихся, наемных работников за свои права и в результате того, что достигнутые результаты были полностью институционализированы. Государство играет сильную роль, если между наемными работниками и работодателями не получается коллективного договора, государство проводит очень жесткую политику, и профсоюзы там играют очень большую роль. То есть вот здесь мне кажется, что духовность – это то, что не достигается призывами, действиями общественности, здесь нужно власть, которая бы институционализировала это понятие и сделала бы частью их жизни и сделала бы духовность такой же парадигмой, как и собственность. Вот если это будет достигнуто, то и человечество ждет, конечно, золотой век, но пока что все идет, к сожалению, в обратном направлении. И первый шаг, который будет сделан в докладе, я надеюсь, был очень важным, я думаю, что он будет продолжен, ну и сам факт того, что такие вопросы обсуждаются в храме Христа Спасителя и в Сергиевском зале, дает надежду. Спасибо. (Аплодисменты).

АГЕЕВ: Спасибо, Дмитрий Борисович. Валерий Валентинович Овчинников. Пожалуйста, Валерий Валентинович!

ОВЧИННИКОВ: Спасибо. Очень приятно конечно услышать в свой адрес столько интересных вещей впервые, но я бы остановился на следующем. Конечно, мне приходится очень много участвовать в различных дискуссиях, в которых тоже люди говорят о своем будущем, они обсуждают все проблемы, которые возникают, и каждый раз встает один и тот же вопрос: каким будет общество завтра: то есть все вокруг этого идет. То ли не будет, будет таким черствым и эгоистичным, то есть каждый сам за себя, то ли будет преобладать коллективизм, то есть, в общем-то, сейчас мы наблюдаем очень интересные конвульсии старой модели, которая фактически уходит в небытие, это модель, которая была основана на так называемых коллективных циклах, ну и если говорить такими заумными словами, а суть заключалась просто в том, что чрезвычайно доминировал так называемый финансовый сектор, и был вытеснен практически производитель благ. Производитель благ имеется в виду в духовной и в материальной сфере. И вот его потеря, его просто забыли, как бы о нем часто иногда забывают, она привела к тем катаклизмам, которые сейчас сопровождают все мировое сообщество. То есть, грубо говоря, век, когда человеку давали деньги для того, чтобы он мог стимулировать развитие промышленности, экономики и так далее, он прошел, и фактически сейчас человечество только нащупывает пульс. Нельзя сказать, что он нащупывает новые модели, которые называются пока условно как модель жизненных циклов, а суть ее заключается в том, что как раз возвращают производителя, который неизвестно куда исчез, производителя благ, и его возвращают на то место, которое он должен действительно занимать. А суть дальше развивается в том, что две страны сейчас практически, вот одна страна здесь называлась, Индия, вторая страна Китай, с которой я работаю уже более десяти лет, эти две страны как раз и занимаются отработкой той модели и вовлечением в эти жизненные циклы людей, общества, подготовка молодежи массовой и они себя в этом плане чувствуют несколько лучше, чем остальные страны, где кипят страсти подобные то, что сейчас происходит в Северной Африке.

Фактически называя причины всех этих катаклизмов, которые именно произошли в Северной Африке, я бы просто отметил то, что редкое сочетание образовалось благодаря тому, что появилось огромное количество образованной молодежи, которая, в общем-то, владеет современными технологиями и при этом все сопровождается вот тем самым большим разрывом в уровне жизни богатых и бедных, в том, что эти молодые люди не имеют работы и вот это все вместе, сочетание всех этих факторов привело к тем взрывоопасным моментам. И я думаю, что они будут продолжаться и дальше. Поэтому когда я называл две эти страны, вот они в свое время, как раз мне очень понравилось и ваше выступление, когда вы сказали – именно когда молодежь вовлекается в творческий процесс, то это дает возможность избежать вот тех неприятностей, которые мы сейчас наблюдаем. Что еще можно сказать о тех возможно последствиях, которые будут связаны с приходом человечества к новой модели?

Некоторые говорят эксперты о том, что это примерно равносильно как от феодального строя переход к капитализму и так далее, некоторые более осторожные прогнозы делают, но одно только ясно, я бы выразился, хотя, так сказать, вот это интересно было послушать одного из апологетов капитализма на одной из сессий форума известного миллиардера Била Гейтса, который просто говорил языком именно Библии, когда говорил о том, что все наши беды происходят от того, что мы слишком легко привыкаем к тем благам, которые нам дарованы Господом Богом и в меньшей степени прибегаем к богатству своего ума. И от этого идут все собственно причины, когда и частные трагедии происходят, разваливаются компании, фирмы и так далее, и происходят различные непонятные вещи, связанные с революционными взрывами и так далее. Это слышим от человека, которого назовешь не иначе как закоренелым капиталистом.

Говоря о той модели, к которой идет человечество, она все-таки, по мнению большинства экспертов, будет носить творческий характер. То есть возникает некое творческое сообщество, которое еще пока не созрело, которое очень робко ищет свою дорогу и так далее, но тем не менее, уже виден вектор,  движение этого направления, то, что будущее конечно за экономикой знаний. А экономика знаний, в свою очередь, основана на трех главных платформах, не на трех китах, а именно на платформах.

Первая платформа – это, безусловно, платформа тех социально-экономических, так сказать, законов макроэкономических и так далее, которые и позволяют действительно создать экономику знаний. Она фактически определяет вектор развития любой страны и специалистов, ученых и так далее. Так вот эта платформа состоит из трех других платформ, я, в общем-то, более-менее популярно пытаюсь изложить эту суть. Первая платформа – это, безусловно, платформа знаний, то есть человечество создает новые платформы, где новые технологии приводят к тому, что в творческий процесс может вовлекаться только творцы. То есть любой молодой человек, живущий в самой захудалой там провинции и так далее, может участвовать сейчас в разработке творческого продукта и это напоминает ни что иное, как на чем делали свою американцы знаменитую Силиконовую долину, когда в пивной, можно так сказать, создавались величайшие изобретения и открытия, когда там молодежь действительно приобщалась к творческому процессу, и вот то же самое дает интернет.

То есть если скажем, я смотрю, в Китае возникают различные новые продукты и так далее, они возникают видимо вследствие того, что над ними работает коллектив всей земли, и Индии, и Соединенных Штатов и так далее, где в основном конечно работает молодежь. Вот это очень интересное явление и надо ждать от этого явления очень больших результатов, и я надеюсь, в этом плане, что это несколько сгладит те коллизии, с которыми мы сталкиваемся.

Вторая платформа не менее интересная, это платформа трансферта технологий, это туда входит очень много различных законодательств, правил, принципов, норма и так далее, которые позволяют защитить права собственности интеллектуальной, это есть как раз движение интеллектуальной собственности через различные интернет-технологии и прилегающие к ним технологии для того, чтобы создавать новую продукцию и так далее. И третья платформа – это производственные сети, старое забытое понятие, которое Европа развивала, и которую развивала в свое время и Россия, где как раз и роль банкам отведена, как вот здесь излагалось о том, что банки должны не главными быть, так сказать, как сейчас это происходит, а банки должны финансировать то развитие человечества, то развитие производства, где каждый достигает своих успехов, а банкиры фактически этому способствуют. Потому недаром, например, такие системы, как Райффайзен, который включает в себя и банки и различные предприятия сельхозназначения, фактически доминируют уже давно в немецкоязычной группе стран, и именно они достигают того, что там социальная ответственность достигает больших высот. И можно много тут примеров приводить, я просто не хочу здесь тратить ваше драгоценное время, но я бы остановился еще на одном вопросе: каким образом мы в составе группы, которая готовила этот документ, рассматривали, например, социальную ответственность? Известно, что сейчас по этому пути идет международная организация и по стандартизации, которая ввела впервые в практику стандарты ИСО-26000 при всех его недостатках, но надо всегда отдавать себе отчет в том, что кто-то эти стандарты впервые предлагает. Так вот если говорить о отцах или там председателях, я уж не знаю, этого стандарта, а корни находятся в Великобритании. Поэтому Великобритания первой для своих предприятий, когда рабочие стали устраивать активные забастовки, они стали нарабатывать некую такую практику, и на основе этой практики был разработан этот стандарт, и затем он был внесен в международную организацию по стандартизации, и она приняла решение его сделать общемировой. Но при этом было заявлено, что каждая страна вправе выбирать свой путь и поэтому конечно очень интересно то, что этот стандарт был переосмыслен с российской точки зрения. Вот в этом, я считаю, главное достижение группы. Конечно, там предстоит еще огромное количество работы, структуризацию надо проводить, там нужно проводить еще дополнительные разработки, но в целом сделана большая работа, движение вперед, при котором Россия может заявить о том, что она не просто выстраивает на словах социальную ответственность, а социальную ответственность, которая соответствует лучшим принципам, правилам  развитых наиболее стран, при которых можно получить результаты весьма осязаемые.

Вот собственно все, что я хотел очень кратко рассказать, хоть откровенно рассказать хотелось гораздо больше, но в целом заканчивая свое выступление, может быть сумбурное и не слишком подготовленное, прошу меня извинить, но в целом это выступление говорит о том, что человечество ищет все-таки свой путь и видимо, будущее человечества именно заключено в творчестве, в создании интеллектуальной собственности, в создание которой можно вовлекать людей любого возраста от молодежи до самых пожилых. А использование интеллектуальной собственности, при которых она мгновенно сейчас, благодаря новым технологиям, становится доступным для всех стран мира, позволяет выстраивать совершенно общество иного типа, информационное общество, то есть здесь уже мы должны говорить о создании новой России на базе информационного сообщества. И обсуждать эти вопросы, которые позволяют стране действительно достигать очень высоких высот, достигать высот преображения именно на основе информационных технологиях. Вот на этом  ноте я хотел бы закончить и пожелать всем нам, чтобы мы хотя бы кусочек этого общества застали. Спасибо за внимание! (Аплодисменты).

АГЕЕВ: Спасибо, Валерий Валентинович! Коллеги! Не имелось в виду, что у нас есть только докладчики ранее записанные, имелось в виду, что это момент рабочий, это формат слушанья их и сегодня поделились здесь выступавшие теми результатами работ, которые шли по важнейшим проектам Клуба и Совета «Экономика и этика» и имелось в виду, что в ближайшие месяц-полтора все эти документы и подходы, получат общую нашу поддержку, замечания, дополнения, уточнения. Имелось в виду, что эти документы из формата подходов теоретических –  согласия в принципах, соборности в принципах, достигнут стадии операционной зрелости. То есть за проработкой, за обсуждением дальше появляются заявления официальные, позиции, за позициями  – проекты решений. Имелось в виду привлечение нашего внимания к проблеме и босоногой старости, как Дмитрий Борисович выразился, и с опять же босоногой юностью и детством и ко всему блоку социальных проблем. Здесь мы очень плотно взаимодействуем и с Общественной палатой, потому что там ставятся вопросы и Патриарх Кирилл направил руководителям страны свои предложения по демографической политике, по ситуации с детством, материнством профессиональным и так далее. Многое из этого нашло отражение в докладе и потом это является основой для последующих очень практических решений.           Позвольте пожелать всем-всем нам доброго здоровья и надеяться на то, что каким-то образом вы отреагируете на эти подходы и он станет, этот подход, еще мощнее и из мнений сорока с лишним экспертов станет позицией сотен и тысяч экспертов. Это придаст совершенно другую силу.

И то, что мы находимся в храме Христа Спасителя, наполняет нас и осеняет какой-то новой силой. Опять же здесь и сам образ Сергия дает нам определенный сигнал и указания.

Всем вам огромное спасибо! Вы знаете, была такая сосредоточенная тишина, несвойственная для любых круглых столов или дискуссий, что это наполняет особой торжественностью и серьезностью. Большое всем спасибо! (Аплодисменты).

Комментирование закрыто.



Православный календарь

Четверг, 21 сентября 2017 г. (8 сентября ст.ст.)
Седмица 16-я по Пятидесятнице
Рождество Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии
Иконы Софии, Премудрости Божией (Киевской)
День памяти святых:
Прпп. Иоанна (1957) и Георгия (1962), исповедников (Груз.).
День почитания икон Божией Матери:
Чтимых икон Рождества Богородицы: Сямской (1524), Глинской (XVI), Лукиановской (XVI), Исааковской (1659). Икон Божией Матери: Курской-Коренной "Знамение" (1295), Почаевской (1559), Домницкой (1696), Холмской и Леснинской (1696).
Браковенчание не совершается.

Чтения дня
Евангелие и Апостол:
На утр.: - Лк.1:39-49,56 На лит.: - Праздник:', 'bg_ortcal').' Ап.: Флп.2:5-11 Ев.: Лк.10:38-42,11:27-28
Псалтирь:
На утр.: - Пс.91-100; Пс.101-104 На веч.: - Пс.105-108