Стенограмма “круглого стола” фракции “СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ” на тему: “Базовые ценности национальной гражданской идентичности России. (Нормативно-правовые аспекты)”.

Здание Государственной Думы. Зал 404. 19 апреля 2011 года. 14 часов 30 минут.

Председательствует  руководитель фракции “СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ” Н.В.Левичев.

Председательствующий. Добрый день, уважаемые коллеги! Начинаем нашу работу. Наше собрание сегодня посвящено обсуждению проблем национальной гражданской идентичности России. Мы хотели бы остановиться на нормативно-правовом аспекте этой проблемы, учитывая, что без этих базовых ценностей, трудно говорить о гражданском мире, национальном согласии и, вообще говоря, будущем Российской Федерации. Вопрос об основаниях общероссийской идентичности появился с возникновением нового российского государства, когда выявилась потребность в некой объединяющей идее, способной консолидировать российское общество. Каких только не было на этот счет предложений, наверное, всех их и не упомнишь. Наверное, всем запомнилась попытка при Борисе Николаевиче Ельцине выработать какую-то объединяющую идеологию. На практике это вылилось в попытки модифицировать, обновить, так называемую русскую идею.

Мы метались долгие годы между евразийством, атлантизмом, европоцентризмом и азиатчиной, но видимого результата до сегодняшнего дня так и не достигли. Безусловно, с кризисом идентичности мы столкнулись еще раньше после распада Советского Союза, начавшаяся деидеологизация общества, науки, образования и, вообще, социального знания в целом. Наверное, никто не будет отрицать, что деидеологизация была, безусловно, необходима, но, как в России часто случается, она приняла уже настолько крайние формы, что в результате мы до сегодняшнего дня не можем внятно определить, ни себя, ни наше место в мире. В российском обществе отсутствует ясное понимание, какова всё-таки наша историческая биография, что мы сегодня представляем, куда идём.

И, на мой взгляд, отсутствие общенациональной идентичности, это просто беда современного российского общества, с которой надо как-то справляться всем миром. К сожалению, за эти десятилетия уже, два, наверное, десятилетия, новые точки опоры так и не найдены. Большинство россиян, это показала и перепись населения последняя, продолжает находиться в состоянии такого идентификационного вакуума, я бы сказал. А для таких многонациональных федеративных государств, как Россия, отсутствие общей идентичности опасно вдвойне, потому что это грозит стать одним из факторов социальной нестабильности. Можно по-разному относиться к такой, как было принято говорить исторической общности, как советский народ.

На последней встрече президента Дмитрия Анатольевича Медведева с руководством российского парламента, там были высказаны разные точки зрения. Там, одни говорят, что была такая общность. Другие говорят, что её и не было. Это некая такая гипотетическая сущность. Но был или не был, не знаю, но распад этой общности, он, в общем, вызвал системный кризис политической идентификации, привел ко множеству конфликтов и на региональном, и на федеральном уровне. На региональном уровне мы увидели переписывание истории в угоду этническим интересам, в ряде регионов национальных республик местная интеллигенция способствовала неумеренному возвеличиванию этнического регионального самосознания. Это мы зафиксировали и в сфере науки, и в сфере гуманитарного образования, и в сфере культуры, ну, и, наверное, в религиозной сфере тоже.

Зачастую в публичном дискурсе стали доминировать ксенофобия, антирусские настроения, ну, и доходило до откровенного мифотворчества. Проблема идентичности приобретает актуальность и в связи с общей демографической ситуацией в стране. С этим, наверное, уже ведущие демографы, даже и не спорят. Мы все видим, что изменяется этнический баланс страны на фоне сокращения русского населения. При этом все сходятся на том, что России необходимо, с одной стороны, стимулировать приток мигрантов из стран ближнего зарубежья. Это данность, с которой мы вынуждены считаться.

В связи с этим востребована какая-никакая интеграционная политика, которая обеспечивала бы в первую очередь как раз гражданскую идентичность. И только такой тип идентичности на самом деле формирует и легитимирует государство-нацию, построенную на идее согражданства. И, наверное, мы должны говорить не только о больших или меньших квотах для мигрантов, не только о конкретных мерах в миграционной политике, которая бы учитывала потребности региональных экономик, их специфику, но и о механизмах интеграции и окультурации новых сограждан.

И, конечно, не могу не сказать о необходимости привлечения в первую очередь людей, близких нам по культуре, по языку, по духу, наконец. В других странах, например, в Германии, куда эмигрировали за последние годы прошлого века сотни тысяч российских немцев, программы репатриации стали залогом стабильного развития. Мы имеем пример Казахстана, который привлёк полмиллиона казахов из Китая и из стран так называемого СНГ. И на сегодняшний день, пожалуй, только российская программа привлечения соотечественников по факту, будем прямо говорить, не очень-то работает, если вообще работает.

Такая тема строительства нации, на мой взгляд, в течение 20 лет практически не обсуждалась всерьёз на высоком уровне. Не то, чтобы она была табуирована, но как-то вот отходила на задний план. Может быть, даже представители власти от публичной дискуссии по национальному вопросу уклонялись сознательно, отчасти потому, что не знали, что сказать.

С другой стороны, мы видим, что на региональном уровне довольно активно развивались идеологические конструкты на основе этнического и конфессионального сепаратизма. Вот этот процесс (я уже упоминал) был востребован национальными элитами. А в последнее время мы видим, что такие вот латентные конфликты стали закономерно переходить из вербальной области во вполне реальную. И, конечно, определённые усилия государственной власти в борьбе с этим сепаратизмом и национализмом в начале 2000 годов предотвратили уже маячивший распад Российской Федерации. Но на сегодняшний день всё равно мы фиксируем, что доминирующей идентичностью для многих российских граждан пока остаётся либо этническая, либо региональная идентичность.

В мировом сообществе, если мы посмотрим, как раз лидерство захватывают государства, сложившиеся именно, как гражданские нации, или стремящиеся к этому по крайней мере. При этом они часто полиэтничны. А в государстве, где этносы не объединены в политическую нацию общим гражданским интересом (этому мы тоже видим массу примеров), значительная часть такой вот энергетики общественной уходит на внутренние трения и внутренние конфликты. И такая масштабная задача – получить какой-то синергетический эффект вот от этой бурлящей энергетики, – наверное, всё-таки это может дать, на мой взгляд, только гражданская идентичность, которая строится на чувстве согражданской солидарности, сопричастности общему государству.

Мне кажется, что новая общероссийская политическая идентичность должна быть связана с общенациональными интегрирующими символами. И вот этих символов в современной России до обидного мало. Последняя попытка такая яркая – это предложение Владимира Вольфовича Жириновского в очередной раз поменять флаг. Вот поменяем флаг на жёлто-черный и будет нам счастье.

Мне кажется, что, конечно, это такой легковесный подход и невозможно построить общероссийскую идентичность только на любви к Александру Сергеевичу Пушкину, который “наше всё”, или на чувстве гордости за победу в Великой Отечественной войне. Вот юбилей отметили, но сколько мы ещё можем дальше на этом чувстве продержаться, для меня, например, большой вопрос.

Не стоит, конечно, и пренебрегать таким потенциалом, идентифицирующим потенциалом такого очевидного символа, как язык. Русский язык сегодня нещадно коверкают, корёжат, демонстративно не соблюдают правила устной и письменной речи.

И принятый в 2005 году закон “О государственном языке Российской Федерации”, он просто никем не соблюдается. И русский язык, наверное, на сегодняшний день такой главный возможный носитель нашей идентичности он отдан на откуп так называемым креативщикам, которые соревнуются в словообразовании на сегодняшний день.

Я могу напомнить, что во Франции с 1994 года существует специальный закон об использовании французского языка, исполнение которого тщательно отслеживается. И, наверное, у французов в отличие от нас, смесь французского с нижегородским до сих пор не появилось.

На мой взгляд, нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, то современное общество, которое называют, в том числе, иногда обществом постмодерна, оно является обществом множественных идентичностей, и это зачастую загоняет нас в ловушку консюмеризма. Такая вот приватизация общественной жизни придаёт проблемам слабой идентификации вид  такого личного выбора, когда эта идентификация как бы твоё частное дело.

Ну и в конечном итоге, это всё является следствием законов общества потребления, к которому мы медленно, но верно приближаемся.

Казалось бы, ничего в этом страшного нет, человеку дарована свобода идентифицировать себя как угодно, причислять к любому известному этносу, народу, культуре. Можно считать себя готом, хоббитом, преклоняться огню. Мы знаем, что по итогам переписи у нас появилась такая идентификация, как национальность “сибиряк”, ну, чтобы там про марсиан не упоминать.

Вообще говоря, тут есть тоже такие опасности, что такая свобода самоидентификации, устраняет значимость таких общественных институтов, таких столпов, как государство, церковь и политические партии. И я бы сказал, что в этом плане и политические партии, и церковь находятся по одну сторону баррикад в деле формирования гражданской идентичности, и причастны к той или иной культуре, народу, религии. Это, в общем, осознанный поступок гражданина, его выбор. Это должно быть результатом долгого процесса о сознании принадлежности к своему народу, его корням, к своей культуре. И в этом контексте возникает вопрос о поисках социальных факторов и идеологических оснований консолидации нации: укрепление российской государственности на основе общих базовых ценностей, разделяемых всеми гражданами страны.

Ну, мне кажется, вот мы для начала разговора на эту тему и собрались сегодня. Мне кажется, что одной из задач выстраивания российской идентичности, должно быть выявление особой роли России в мире, определение возможных зон её лидерства и выявление на основе этого, ну, если хотите, миссии России в решении общемировых задач.

Вторым направлением поиска я бы обозначил как раз духовно-нравственное основание российской идентичности. И здесь важно интегрировать, совместить наши традиционные ценности с ценностями гражданской культуры, гражданской активности.

Ведь общегражданская идентичность, мы это уже видим, она сама по себе не произрастает. Если нет целенаправленных усилий всех  общественных институтов (повторюсь), их перечислю: наука, образование, средства массовой информации, церковь, общественные, политические организации, а главное – само государство.

И приходится признать, что политические дебаты на эту тему, особенно в последнее время они становятся такими очень эмоциональными. А вот как раз правовые основания, законодательная база либо отсутствует, либо она настолько размыта, что она не может дать какие-то алгоритмы выработки такой идентификации.

Пожалуй, единственным документом, который определяет многонациональные отношения в нашей стране, остаётся концепция национальной политики Российской Федерации, подписанная президентом страны ещё в 1996 году, с тех пор уже прошло 15 лет, ничего нового по этому поводу не сказано.

Закон “Об основах государственной национальной политики”, который в 2006 году обсуждался в разных версиях, так и не был принят, так же как и государственная программа “Гражданское образование населения Российской Федерации”, поговорили и забыли.

Действует программа патриотического воспитания россиян на 2011-2015 годы, на реализацию которой намечено потратить почти 800 миллионов рублей. Она, может быть, сама по себе не очень плоха, но вот если под этим углом зрения посмотреть, значит, она потребностям формирования гражданской идентичности, вообще говоря, не очень отвечает.

Какая-то дополнительная поддержка музеев, вот я вижу тут представители, значит, проведение конкурсов, конференций, спортивных состязаний. Ну, может, конечно, это какие-то сами по себе значимые факты, но объединить нацию на факте проведения там мировой Олимпиады или Чемпионата мира по футболу, мне кажется, тоже такая большая иллюзия. Без какой-то всё-таки просветительной системной работы в этом плане мы результаты не получим.

Поэтому мне кажется, что можно попытаться вот какие-то дополнения или поправки попытаться внести в эту вот программу патриотического воспитания граждан Российской Федерации. Ну коль скоро она уже финансово обеспечена, и, так сказать, попытаться как-то её модифицировать, наверное, не бесполезная попытка будет. Ну и, наверное, вот все институты, которые, так или иначе, включены в систему производства и трансляцию гуманитарного знания, могут сказать своё слово.

И всё-таки в заключение подчеркну, что какими бы мы альтруистическими мотивами ни руководствовались, если мы не будем формировать правовую культуру, гражданское самосознание, патриотическое воспитание, если не будем работать в области политического образования, нравственного совершенствования, то, в общем, задача создания гражданской такой нации, она вряд ли разрешиться.

Я поэтому благодарю всех, кто откликнулся на наше совместное приглашение объединить усилия, прежде всего, с Русской православной церковью, и поискать какие-то подходы к обозначенным мной проблемам. И передаю слово председателю синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям церкви и общества протоирею Всеволоду Чаплину. Пожалуйста.

 

Отец Всеволод Чаплин. Большое спасибо, Николай Владимирович.

Мы не первый раз встречаемся в этом зале с представителями парламентской фракции партии “СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ” и обсуждаем, действительно, важные для страны вещи. В частности, ценностные основания политики, общественной деятельности. Эти основания сегодня очень важны.

Николай Владимирович правильно сказал о том, что в обществе некий вакуум ценностей. Имели место дискуссии, и непростые дискуссии, в 90-е годы, а в 2000-е годы нужно определяться и нужно определяться, в первую очередь, на основе тех интуиций, тех настроений, которые созвучны тому, что думает о настоящем и будущем большинство населения страны. Достаточно опрометчиво было бы идти, как несколько раз уже пытались в русской истории, по пути так называемого изменения сознания народа, по пути переламывания народа через колено.

Сегодня настаёт время, когда, наверное, должно быть очевидно, что никакая долгосрочная политика, никакая стабильная политика не может не опираться на те настроения, интуиции, чаяния, которые присутствуют в сознании людей. И для этого нужно не придумать, а выявить ценности, которые близки большинству населения страны, которые находятся в нашей традиции и которые одновременно могут служить основанием для любой модернизации, которая всегда идёт на пользу стране, если она созвучна с тем, каким хотят видеть будущее люди.

В течение последних несколько месяцев мы обсуждаем с представителями разных политических сил некий список базисных ценностей, которые предлагается обсудить ещё раз более подробно на Всемирном русском народном соборе, который состоится в мае этого года. В ближайшее время мы будем обсуждать ещё раз этот же список с представителями партии “ЕДИНАЯ РОССИЯ” и Коммунистической партией. Немножко менее прямым оказывается диалог с ЛДПР, но мы его предложили, естественно. Насильно мил не будешь, будем ждать, какой будет ответ.   Если не будет его, ну что ж, как я уже рассказал: невольник – не богомольник. Список ценностей постоянно претерпевает изменения, в том числе в ходе дискуссий с представителями политического мира, с представителями разных общественных слоев, обсуждения во внутрицерковной среде.

Но еще раз мне хотелось бы подчеркнуть, что этот документ не церковный, в нем нет и не может быть богословского языка. Он предлагается для обсуждения и верующим, и неверующим, и если говорить о верующих, то имеются в виду представители разных религиозных традиций.

Порядок перечисления ценностей в этом списке достаточно вольный – я думаю, что можно говорить, что они равны, и поэтому рассуждать о том, что стоит выше, а что ниже, что на первом месте, а что на последнем, не совсем корректно, это одинаково значимые вещи.

В данный момент этот список выглядит так – справедливость, патриотизм, нравственность, достоинство (причем достоинство понимается двояко – как ценность личности и как нравственное умение отличать достойного от недостойного), честность, семья, культура и национальные традиции, свобода, мир (в том числе гражданский, межнациональный и межрелигиозный), солидарность, благо человека, трудолюбие, единство, самоограничение и жертвенность.

Вот вокруг этих понятий хотелось бы развернуть как можно более широкую дискуссию.

Очевидно, что будет очень мало людей, которые были бы против одного из этих понятий. Может быть, лишь те круги, которые исчисляют пользу только в экономических категориях, будут говорить, что не все перечисленные ценности дают немедленный экономический эффект, некоторые могут сказать, что они мешают достичь немедленного экономического эффекта, но мне кажется, что все они так или иначе укоренены в российской исторической традиции, и созвучны тому, что желают ожидать от нашего будущего люди, которые населяют страну, люди разных национальностей, разных вероисповеданий и разных культур.

Известно, что некоторые политические силы делают акценты на одних ценностях, некоторые на других. В то же время достаточно очевидно, что базисные ценности действительно разделяются сегодня всеми частями политического спектра. Политическая дискуссия стала менее радикальной в ценностных основаниях этой дискуссии, в ценностных основаниях, которые объединяют людей. Но в то же самое время очевидно, что дискуссии предстоят непростые. Что для общества важнее – социальная ориентированность государства или экономическая эффективность? Что для общества важнее – получение максимально количества мозгов и рабочих рук из-за рубежа или забота о тех людях, которые, даже не будучи экономически эффективными, являются членами нашего общества и имеют определенные заслуги перед ним и нуждаются в серьезной заботе как государства, так и остальных частей общества? Все эти дискуссии, конечно, будут разворачиваться, в том числе перед парламентскими и президентскими выборами.

Но очевидно, что все эти дискуссии должны все-таки иметь своим основанием некоторый набор вещей, относительно которых всех согласны, хотя для кого-то приоритетом может быть, например, свобода, а для кого-то справедливость, для кого-то приоритетом может быть ответственность, а для кого-то максимальное раскрытие человеческого потенциала.

Я надеюсь, что дискуссии на эту тему будут происходить в мае на Всемирном русском народном соборе и до него.

Еще один документ, над которым в последнее время шла работа, очевидно, представит Павел Александрович Шашкин, это так называемая “шашкинская триада” –  Вера, Родина,  Свобода. Может быть, тогда Павел Александрович несколько слов бы добавил?

 

Шашкин П.А. Спасибо, отец Всеволод.

Я действительно добавлю несколько важных моментов, на мой взгляд. Конечно, сегодня ключевой социально-политической проблемой России, и это очевидно, остается проблема возрождения национальной идентичности,

формирования общей для всех граждан России, вне зависимости от их вероисповедания и социального положения, единой гражданской системы ценностей, светской по своей форме, но духовно-нравственной по своему содержанию, отвечающей той национальной традиции, которая складывалась на протяжении многих веков в российском государстве. Той традиции, возрождение которой мы считаем ключевым условием не только успешной модернизации экономики, но и, собственно, становления российского государства как самостоятельного равноправного субъекта современной истории. И это   является, безусловно, важнейшей государственной управленческой задачей.

Сейчас очевидно, что общенациональная система базовых ценностей (и Святейший  Патриарх Кирилл об этом неоднократно говорил), система неизменная, разделяемая большинством народа, не меняющаяся в зависимости от прихода к власти той или иной политической силы или группировки, – это залог стабильности государства, успеха его политики, в первую очередь у своих же граждан. А учитывая, что Русская православная церковь понимает политику модернизации, как процесс, неотъемлемой частью которого должно стать национальное возрождение, восстановление системы ценностей – веры, культуры народа, восстановление тех ценностей, которые способны определять действия власти, общественные процессы, разделяются большинством политического спектра, особое значение в этом процессе приобретает деятельность политических партий.

Конституцией у нас запрещена обязательная для всех государственная идеология, и это, наверное, справедливо. Но в условиях запрета на обязательную единую государственную идеологию именно политические партии должны взять на себя роль разработчиков общенациональных идей, которые в конкурентной борьбе смогли бы сформировать образ будущего у наших граждан, у наших избирателей.

Я согласен с отцом Всеволодом, что в настоящее время обозначился определённый политический консенсус относительно таких ценностей, как патриотизм, справедливость, свобода, солидарность. Эти слова мелькают в программах практически всех политических партий. Другое дело, что каждая из политических сил понимает эти ценности во многом по-разному и вкладывает в них иногда прямо диаметрально противоположный смысл. И, естественно, важно, для того чтобы не вводить в заблуждение ни себя, ни других, обсуждать эти ценности со своими политическими оппонентами и развивать эту дискуссию на общественном уровне. С тем чтобы понятно было, какие именно практические меры государственной политики следуют в том или ином случае из тех ценностей, которые та или иная политическая партия провозглашает.

Напомню, что именно со “СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИЕЙ” в 2009 году мы дали старт таким дебатам относительно гражданских ценностей. Это был первый раунд консультаций Русской православной церкви с политическими партиями. И по итогам нашей встречи мы обозначили такие ценности, как справедливость, эффективность, свобода, солидарность, как те ценности, которые нас объединяют. Действительно, в том списке, который мы составляли с отцом Всеволодом (это так называемые базисные ценности –основа  общенациональной идентичности), на первом месте у нас стоит ценность справедливости.

Случайно это или нет? Отчасти – да, случайно, конечно. Но, с другой стороны, даже тот Интернет-опрос, который проводили СМИ, относительно популярности тех или иных ценностей среди населения, выявил, что ценность справедливости у наших граждан занимает почётное первое место. И я, наверное, с этим соглашусь. Потому что исторически именно справедливость, чувство социальной правды – это всегда было для русского человека важнейшим моментом, даже, наверное, более важным, чем другие ценности, потому что в ценность справедливости вкладывалось, пожалуй, всё самое лучшее, что есть в обществе и в жизни.

Также, вашему вниманию представлен подготовленный мной  Иосифлянский  манифест, он назван по имени великого русского святого, проповедника активной социальной позиции Церкви преподобного Иосифа Волоцкого. Это ещё один документ, в котором отражены   наши предварительные итоги переговоров с парламентскими партиями, посвящённые  ценностной тематике.  В нем в качестве общей идеологической  платформы политического процесса обозначена   идея  социального патриотизма, который понимается, как восстановление единства государственных и народных интересов через возрождение социального государства и традиционной системы ценностей.

В качестве базовых ценностей я особо обозначу в этом документе три. На мой взгляд, эти ценности имеют безусловное значение и авторитет для нашего народа на протяжении всей его истории. Это  Вера – как приоритет духовного начала над материальным, идеал самопожертвования, верность высшей правде, вечно нравственным нормам. Это Родина – как приоритет стратегического государственного общественного интереса над частным, личным интересом. И это  Свобода, в связке с личной нравственной ответственностью перед государством и перед обществом, а не свобода в том понимании, в котором её понимают крайне либеральные круги. Свобода как утверждение прав личного достоинства человека и как развитие гражданского общества.

 Ценности, на мой взгляд, как и всякая идея, нуждаются в инструменте реализации. И таким инструментом особенно в условиях серьёзного уровня коррумпированности и криминализации государственной системы, на мой взгляд, могут быть только политические партии. Сегодня успех модернизации, следовательно выживание российского государства, напрямую зависит от форсированного решения двух ключевых задач, на мой взгляд, они тоже обозначены в этом манифесте. Это собственно обеспечение роста производительных сил в экономике и завершение строительства политической системы, способные гарантировать этот рост.

Это в свою очередь подразумевает определённый набор мер, а именно стимулирование роста производительных сил в сочетании с возрождением социокультурных традиций, это формирование нового политического класса, носителя этих традиций. И наконец, это повышение, реальное повышение роли политических партий как механизма рекрутирования нового политического класса независимого от коррумпированной части государственного аппарата и политической силы, несущей ответственность за социально-экономические преобразования, их синтез с этими социокультурными традициями.

Также подчёркивается необходимость возрождения власти авторитета, как государственного, так и духовного. Поскольку как мы знаем, сейчас наше общество живёт как раз в ситуации вакуума, недостатка авторитета. А это возможно сделать только через государственную поддержку ведущих традиционных религиозных общин нашей страны. В первую очередь Русской православной церкви путём, в том числе и если потребуется законодательного оформления социального партнёрства традиционных религий и государства. Многие шаги уже на этом пути сделаны, многие законы уже приняты. Но, на мой взгляд, ещё многое предстоит сделать. И в этой ситуации роль политических партий в качестве инструментов проведения государственной политики должна резко возрасти. А это в свою очередь потребует общности тех базисных ценностей ведущих политических сил при обсуждении стратегических целей общегосударственной политики.

Кстати говоря, я присутствовал в качестве гостя на съезде политической партии “СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ”, не так давно, 16-го числа. И у меня очень порадовало выступление депутата Елены Драпеко, которая совершенно справедливо, правильно обозначила: в предвыборной программе вопросы культуры, духовности, ценностей должны стоять на первом месте. С этим нельзя не согласиться, тем более что именно эту мысль периодически подчёркивает Святейший Патриарх Кирилл, когда говорит о том, что, к сожалениюпредвыборные программы политических партий  – это документы, которые в основном носят технократически описательный характер, касающийся тех или иных практических мер государственной политики, но не содержат, как правило, серьезных идейных и духовных концептов. На мой взгляд, это является важнейшим моментом. И мы готовы принять участие в начавшемся обсуждении предвыборной программы СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ. Спасибо.

 

Председательствующий. Спасибо. Если  Вы были на съезде, вы помните, да, что Сергей Михайлович Миронов после этого сказал, что мы обязательно поставим эти вопросы в окончательной версии программы на первое место и мы выражаем скромную надежду, что Святейший Патриарх не оставит это незамеченным.

Я с вашего разрешения передаю слово заместителю Председателя Государственной Думы Александру Михайловичу Бабакову и ему же передаю бразды правления. Пожалуйста, Александр Михайлович.

 

Бабаков А.М. Уважаемые коллеги, вот выступающие до меня уже многое обозначили из того, что хотелось бы сказать и чтобы не монополизировать здесь и не ограничивать все выступления только выступлениями депутатов или представителей Государственной Думы, я бы хотел тезисно обозначить то, что, на мой взгляд, требует особого уточнения.

Ну, во-первых, я согласен с выступающими, что без, что развитие общества невозможно без согласия по общим целям и цели эти, конечно, не только материальные, духовные, поэтому мы говорим о ценностях. И каждый может понимать по-своему в зависимости от исторического периода, который переживает наше общество. И очевидно, что мы даже на примере собственной истории, присутствующих здесь в зале, можем вспомнить совсем недавние попытки сформулировать эту национальную идею. Уверен, что мы ещё движемся только в этом направлении и опять же не вопросом сегодняшнего дня уже чёткая формулировка этой национальной идеи. На мой взгляд, без нее невозможная мобилизация общества для решения самых сложных задач, которые стоят без общество декларированные ли эти цели и задачи или это понимаемые обществом цели и задачи. И поэтому без консолидации невозможно ни бороться со злом и не способствовать продвижению добра.

Конечно, масштабные национальные задачи, они требуют и определённых национальных ориентиров. Я не буду перечислять примеры исторические, они всем хорошо известны, я лишь предложу возможные варианты, которые, на мой взгляд, могут претендовать на включение в достаточно широкий спектр или список, ну, тем, которые могли бы рассматриваться как национальные идеи. Это некая тема, связанная с качеством жизни, под которой мы понимаем, конечно же, очень широкий спектр вопросов и здесь не только продолжительность жизни, хотя это немаловажный аспект, но и в целом набор всего того, что позволило бы гражданину России городиться тем, что он является гражданином великой державы и понимал бы осознание того, что вот мостик между собственным я и государством, он понятный, прямой в каком-то смысле и эти отношения способствуют, ну, таким равным, развитию равных возможностей со стороны в том числе и человека, и государства.

Здесь мы посмотрим, вот я сказал, в качестве жизни я упомянул продолжительность жизни. Но сама тема продолжительности жизни является не плохим критерием оценки деятельности исполнительной власти, которой мы часто апеллируем для решения самых непростых вопросов. Это и сразу уменьшение смертности и соответственно влияние на рождаемость, это и переход к темам, связанным с активным вовлечением в жизнь людей старшего поколения, это вообще выход совершенно на другой горизонт проблем, которые встают перед всем обществом, потому что продолжительность жизни сегодня в России не соответствует не только современному уровню экономики многих государства, но и даже уровню экономики России. Понятно, что сегодня востребованность только в рабочей силе, но и в активном населении или в активной части населения это потребность сегодняшнего дня.

Если мы говорим о качестве жизни и включении в этот спектр тем здравоохранения, образования, досуг и развитие нравственности, морали, то здесь безграничный аспект. Ну все мы понимаем прекрасно, вот сама тема и участие православной церкви в обсуждении этих вопросов говорит о том, что наше общество достаточно глубоко в проблеме, в негативной части этой проблемы находится. Меня поражало, что на Всемирном русском соборе порой обсуждались темы, связанные там с модернизацией общества, с изменением экономической модели нашего общества. О чем это говорит? Что вакуума гласности не бывает и то, что мы сегодня в том или ином виде отказались от того, что совсем недавно было в виде идеи предложено в советском обществе и не предложили ничего нового, означает, что вакуум всё равно был заполнен чем-то другим, чего наше общество не хочет принимать.

И очевидно в этой ситуации, что сама церковь, она как раз не только является инициатором обсуждения этой темы, но и берёт на себя большую долю ответственности, потому что пока в нашем обществе не к кому апеллировать, кроме как к церкви, чтобы попытаться выработать и акцентировать внимание на этих ценностях и тем самым предложить какое-то решение вопроса.

Когда я говорю о качестве жизни, я как раз предполагаю, что здесь речь идёт не о решении каких-то материальных вопросов. Здесь, например, вот сейчас мы переживаем период поста, и все прекрасно понимают, что не в материальном как раз цель жизни человека, как раз духовно она безгранична. И поэтому чем больше мы будем осознавать это, тем больше мы будем создавать условия для предпосылок для духовного развития человека, тем меньше у нас будет вопросов в пустоту: а доколе там будет “Дом-2” на телевизоре, или там доколе у нас будет в тех же средствах массовой информации призыв к обществу, к рассмотрению тех ценностей, которые мы отторгаем, не то, что не принимаем, а даже отторгаем.

Поэтому я за то, чтобы концентрироваться на выработке национальной идеи, не претендуя на то, что здесь или даже в рамках другого формата мы сможем это выработать. Но без обсуждения идеи нельзя решить вопросы.

Вот вы знаете, я приведу по окончанию такого краткого выступления пример. Я был неоднократно гостем Чеченской Республики, которая является неотъемлемой частью России, и что меня поражает? На достаточно простом, я там сформулирую аккуратно, простом языке руководством республики сформулирована национальная идея этой республики. Я готов обсуждать, спорить там, правильно, неправильно, но она есть и более того, она материально оформлена, законодательно оформлена в виде указа президента республики

И я видел результат, который позволяет говорить о некой консолидации общества. При всём том негативе, который есть, и я не привожу это в качестве идеального примера, но попытки этого есть. И когда я вижу, что, приезжая, опять же это Россия, я ни в коей мере не разделяю это, но я всё равно приезжаю именно в Чеченскую Республику и вижу, как люди в национальных одеждах, возрождая национальную культуру, выходят на сцену и на прекрасном русском языке без фонограммы исполняют песни, сочинённые чеченскими авторами о берёзках, русском поле. И поют это настолько самоотверженно, что это не может не волновать.

И, конечно, хотелось бы, чтобы это распространилось в целом на всю Россию, чтобы у нас появилось всё-таки то, что не заставляет, а призывает и является реальным посылом, исходящим из глубины души к реализации этого в масштабах всего общества.

Ну что толку мы сегодня обсуждаем борьбу с коррупцией? Первый вопрос, который мне задали сегодня СМИ: а хорошо или плохо 100-кратное увеличение штрафов? Ну разве в этом суть проблемы, разве этим я смогу, отвечая на этот вопрос, показать, что мы понимаем глубину проблемы или механизмы решения борьбы с коррупцией? Конечно же, нет. Это лишь один из шагов на пути борьбы с этим злом. Но мы же прекрасно понимаем, что без мобилизации общества это нельзя решить, нельзя поручить это Следственному комитету или там прокуратуре – решите проблему коррупции. Да никогда её так не решат. Только общество, развитие гражданских институтов и всего остального. Но в том числе и развитие духовных ценностей, которые исключают это или, по крайней мере, ставят серьёзные препятствия на пути развития.

Поэтому я полностью солидарен с выступавшими и заканчиваю на этом, чтобы предоставить слово другим. Спасибо.

Так, да, у нас есть Елена Борисовна. А потом, может быть, как-то или вы в виде отдельных записочек, или просто, поднимая руку и представляясь, вот это будет даже проще, чтобы нам не бюрократизировать этот процесс.

 

Мизулина Е.Б. Спасибо.

Уважаемый Николай Владимирович, уважаемый ваше высокопреосвященство отец Всеволод! Я очень рада видеть вас здесь сегодня в нашей фракции, потому что на самом деле полагаю, что этот разговор, он очень важен для депутатов по ряду причин. Вот на некоторые моменты я бы хотела обратить внимание.

Ну так получилось, что в праве мне приходилось заниматься очень многими вещами и теоретическими. Один из моих, могу так назвать, учителей права, профессор Новгородцев Павел Иванович, который описывал всё, что происходило с Россией, с религией, с семьёй, нравственностью в 20-е годы, и он написал историческую статью “Восстановление святынь” относительно того, как же возрождать придётся Россию. И он писал о том, что возрождение России начнётся не с революции,  не через революцию и даже не через политические партии, а через восстановление святынь, и основная святыня – это душа.

Нас очень часто спрашивают и политиков – а что такое душа, как это объяснить? Вот вы знаете, когда я сегодня увидела в числе ценностей на первом месте справедливость, то мне кажется, может быть, через эту ценность можно некоторые вещи нашей русской или российской души, её духовно-нравственной составляющей понять.

Справедливость. У Конфуция есть очень интересные сочинения, в которых он приводит антиподы: добро – зло, светлое – тёмное. И вы знаете, что он противопоставляет справедливости? Для меня это было в своё время открытием. Хитрость.

Вот у россиян, у русских, у православных именно потому всегда на первом месте справедливость и бесхитростность, вот эта наивность души, и просто чутьё внутренне, когда россияне ложь, неискренность, хитрость чувствуют и её не приемлют, и в этом они видят несправедливость.

Нас, русских, даже иногда обвиняют в том, что мы глупые, и очень часто про русских говорят – глупы. А это не глупость, это вот это простодушие, это искренность, бесхитростность.

Можем мы сегодня сказать о наших россиянах, что сегодня вот это свойство души россиянина и эта традиция сохраняется? Нет, наверное. Много разного.

И вот задача – восстановление святынь, возрождение святынь, постановление вот этой духовно-нравственной составляющей россиянина, вот эта бесхитростность, чистота, наивность и соблюдение заповедей.

Ибо духовность и нравственность, мы не случайно сегодня говорим об этих терминах вместе. Потому что духовность может быть, к сожалению, и злой, и это известно. Но духовность может быть светлой, основанной на добре, и преломляться в нравственном поведении, то есть в поведении, в умении делать добро, принимать решения, которые не вредны окружающим. И духовно-нравственное поведение, оно как раз и предполагает творить добро, творить через поступки, от которых выигрывают многие другие. Но как это сделать?

Когда до революции, естественно, что Россия, основанная на нескольких китах, крепкая семья и традиции семейные: церковь и православие как государственно-образующая религия были теми основами, которые обусловливали поведение человека. И вот у Павла Ивановича Новгородцева тоже очень хорошее сравнение есть в поведении людей, представителей разных религий. В то время это можно было сравнить, потому что вот он, православный человек с его типичным поведением.

Католик. Для него характерно… Я самые простые вещи, конечно, говорю, потому что понимаю, что об этом написано очень много трудов, они весьма интересны. Но просто некоторые вещи для понимания здесь и того, как может быть мы, миряне, светские люди, такого рода вещи привносим и ведь мы же общаемся с людьми.

Применительно к католицизму всё-таки основа – это порядок, дисциплина, власть. К протестантизму – это свобода и личное общение, непосредственное общение с Богом.

А православие, писал Павел Иванович Новогородцев, в отличие от того и другого, основано на любви. На любви не к себе, этого даже нет среди святых заповедей, а любовь к Господу и любовь к ближнему. И вот это, причём, для православия всегда было характерно то, что религия и мораль были вместе. В той мере, в какой соблюдаешь святые заповеди: не завидуй, не прелюбодействуй, не убий, не кради и так далее, в той мере ты фактически морален и нравственен.

И святые слова по существу Павла Ивановича Новгородцева о том, что, если от православного отринуть православие, степень его падения будет значительно больше, чем любого, представителя любой другой религии. Разве не это мы наблюдали и наблюдаем, к сожалению, до сих пор?

Поэтому на самом деле великая национальная идея. Эта идея должна состоять в том, чтобы и мы, законодатели, помогали тому, чтобы вот это свойство русской души, вера, стремление к чистоте, стремление к тому, чтобы творить добро, это стало основой нашего поведения. Сделать это непросто. Потому что мы прекрасно понимаем, что православие не может быть сегодня такое как это было в начале прошлого века – всеобъемлющей религией, или вернее не является, вот точнее, я скажу так.

Тем более что сегодня мы признаем, и законом признаны и другие традиционные религии, и мы не можем отказать в вере нашим соотечественникам, и те, которые перечислены в законе о свободе совести.

Но что мы, законодатели, могли бы сделать в этих условиях, когда, к сожалению, вера не является вот этим стержнем для каждого из нас.

В декабре 2009 года мы получили благословение  Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла на организацию “круглого стола” совместно со Свято-Тихоновским православным гуманитарным университетом, и назвали этот “стол”: “Закон как проводник духовно-нравственных ценностей в жизнь российского общества”.

Этот “круглый стол” без общения, без дискуссии, в рамках конкретных законопроектов с представителями наших традиционных религий не будем иметь успеха.

В течение более года в рамках этого “стола” и рабочей группы мы разрабатывали законопроект, который назвали “О дополнительных гарантиях права на жизнь”. Вчера мы поставили точку в этом законопроекте. И сейчас требуется консолидация наших усилий, совместное обсуждение этого законопроекта.

Примитивно могу сказать так, примитивно – профилактика абортов. Ну это примитивное, грубое название, потому что на самом деле в нем очень большой акцент сделан на поддержку женщины беременной, оказавшей в трудной жизненной ситуации, и создание условий для того ,чтобы она могла сохранить свое право на материнство.

Но без консолидации усилий вокруг вот таких очень знаковых вещей нам ничего не сделать.

Еще один момент очень важный, и очень важная ценность, вокруг которой нам бы имело смысл действительно организовать обсуждение, это то, что связано с семьей, ответственностью родителей и детей по отношению друг к другу. И то, что сегодня выливается очень часто в дискуссии всего лишь о ювенальной юстиции. Мы должны здесь договориться и должны поставить точку, и вместе заявить, а не только православные, что этот механизм, он нам не подходит, он ошибочен, он разрушает российскую традицию семейную, поскольку она строится не на равенстве членов семьи, она строится на взаимном распределении обязанностей, взаимном уважении, и заботе друг о друге.

Поэтому совсем недавно, я не закончила еще эту работу, я анализировала, а сколько видов ответственности родителей существует в нашем законодательстве? Я насчитала три вида (административная, гражданско-правовая и уголовная) и более 20 видов разных наказаний в отношении родителей. Причем они зачастую пересекаются. И это надо? Безусловно, нет.

Поэтому это те вопросы, которые, я думаю, позволят нам и консолидировать общество вокруг их обсуждения, и, естественно, добиться какой-то консолидации, и привнесения духовно-нравственных ценностей в жизнь общества.

Ну и самое последнее. Вот смотрите, мы все говорим о коррупции. А вот как человек, который много занимался тем, что же изучали в дореволюционных юридических вузах, преподавание у юристов библейских текстов было обязательным, изучение. А у нас… И вот эти десять-то заповедей уж точно знали. А если человек не знает десять заповедей, он же не сможет их исполнять.

Спросите у современного юриста, очень многие юристы вузов прекрасно знают закон хамурапии, принцип Талиона “око за око, зуб за зуб”, но десять заповедей они вам слету не перечислят.

А в статье, например, 17-й Уголовно-процессуального кодекса записано, что судья, прокурор, следователь, дознаватель, принимают решение руководствуясь законом и совестью. Совесть без знания святых заповедей, без вот этой духовности, стремлений человека к очищению, она не будет работать.

Поэтому справиться с коррупцией без восстановления того, что мы понимаем под совестью, невозможно.

И в заключение мой первый духовник, царство ему небесное, протоирей отец Борис Старк про духовность сказал замечательные слова: духовность – это вечное стремление души к самоочищению.

Я думаю, что если нам, законодателям, вместе с представителями наших традиционных религий удастся сформировать у наших россиян вот это стремление к самоочищению, мы победим и коррупцию, и многие другие проблемы, от которых страдает Россия. И возродим ее.

Спасибо.

Председательствует  заместитель Председателя Государственной Думы А.М.Бабаков

Председательствующий. Спасибо, Елена Борисовна.

Слово предоставляется депутату Государственной Думы Вере Александровне Лекаревой.

 

Лекарева В.А. Спасибо большое.

Александр Михайлович, мне очень понравилось то, что вы сказали о продолжительности жизни. И я хочу очень кратко, чтобы наши коллеги и гости выступили.

Вот предложение, значит, в базисные ценности. Продолжительность жизни никуда не годится, но у нас ещё не доживают и молодые, и здоровые, у нас как будто бы действует подпольная машина по уничтожению людей: молодых, красивых, умных. Ведь понятно, тех, кого согнули наркотики, заманили секты, а это 300 тысяч человек молодых. Хотелось бы здесь объединить усилия и со всеми традиционными конфессиями, но в первую очередь с православием, поскольку мы православные и за нашу молодёжь посражаться.

И я бы добавила в базисные ценности в первую очередь жизнь. Не будет жизни, не будет никаких базовых ценностей. А сегодня настолько безразлична власть к жизни конкретного, отдельно взятого человека, что это становится просто неприличным.

Я обращаю ваше внимание, уважаемые коллеги, и приглашённые, что сегодня идёт весенний призыв. И я вам докладываю, что в нынешнем году уже 600 семей получили “груз-200”. И вы слышали, наверное, что Сергей Николаевич Фридинский говорит о том, что на 16 процентов увеличились жертвы от неуставных отношений, причём в орбиту неуставных отношений не “деды” ввергнуты, а этнические группировки, национальные группы, землячество и так дальше. То есть мы это из-под контроля выпустили и люди стараются защитить себя, в стаи сбиваются.

Поэтому вот я бы поставила в базисную ценность на первое место жизнь. И, конечно, поддержу, что без совести мы никуда не денемся. Здесь есть у вас упоминание о совестливости, но совестливость многие будут расценивать, как, может быть, стыдливость, робость, неловкость. А вот совесть – это основополагающий характер человека, который никогда не сделает недостойного поступка, не только на глазах у всех, но даже перед самим собой.

И, конечно, здесь правильно говорили о том, что нам нужен лидер нации, чтобы мобилизовать общество на решение каких-то проблем, Александр Михайлович, вы правильно сказали, нужно быть лидером нации. Нужно, чтобы тебе поверили, нужно, чтобы за тобой пошли, а для этого нужно сказать, по крайней мере, на всю страну, что мы не дадим в обиду ни одного человека, что каждого сына, которого отправила мать в армию, она дождётся живым и здоровым. Но по 2 тысячи “груза-200”, мы с 2000 года, кто депутаты были в третьем, в четвёртом созыве, мы говорим об одном и том же, но мы потеряли больше 20 тысяч человек. Это десять полномасштабных дивизий. Это не наркоманы, не серийные убийцы, это не лодыри и не больные – это здоровые мужики, которые могли бы создать семью, нарожать детей, защищать Родину, с хорошими мозгами люди. Поэтому я всё-таки предлагаю рассмотреть возможность включить в базисные ценности жизнь, потому что без жизни мы с вами станем мертвы все.

Спасибо.

Председательствующий. Спасибо, Вера Александровна. Очень существенное замечание.

Пожалуйста, президент Федеральной национальной культурной автономии российских немцев Генри Генрихович Мартинс.

 

Мартинс Г.Г. Уважаемый Александр Михайлович, уважаемый отец Всеволод!

Я, может быть, выскажу парадоксальную вещь для вас, но самую такую вот русскую идентичность, российскую идентичность я встречаю в последнее время в Германии.

С конца 80-ых годов сотни тысяч российских немцев, об этом говорил сегодня Николай Владимирович, переехали в Германию. И сейчас, когда проходят, допустим, хоккейные матчи или футбольные матчи и встречаются, вот по хоккею, был когда чемпионат, встречалась сборная России и сборная Германии. Когда мы смотрели телевизор, там было очень много российских флагов. Это российские немцы, молодёжь российских немцев пришла поддержать, как они говорят, нашу команду.

Эта проблема стала уже проблемой для Германии. Министерство внутренних дел Германии признаёт, что российская молодёжь, которая переехала в Германию, сохраняет общероссийскую идентичность.

Но я должен сказать, я говорил уже и в МИДе, и в министерстве регионального развития, где отвечают за эту тему, я не вижу серьёзной работы со стороны российского государства, в особенности с молодёжью.

Есть общая программа “Соотечественники”. Проводятся мероприятия. Как правило, мероприятия проводятся в рабочее время и, естественно, на них приезжают те люди, у которых нет работы, которым оплачивают проезд. Но цели это не достигает.

Я задаю себе вопрос, а почему. У меня у самого много родственников переехали в Германию в конце 80-х – начале 90-х. Я вспоминаю, когда они переезжали, они говорили: ну, мы уедем из этой страны (из этой страны, да?) и вот там всё будет хорошо. А теперь всё поменялось. Когда они выпивают, собираются в кругу семьи, они поднимают тост за Россию, они поднимают тост за своё село или город, где они жили. Что изменилось за эти годы?

Мне кажется, как в своё время американцы, вернее, европейцы переезжали в Америку и строили великую американскую мечту, да? Дом, квартира, семья, то есть самые обычные человеческие ценности. Так же и российские немцы в начале 90-х уезжали из России, потому что была очень большая нестабильность социально-экономическая, политическая, многие опасались за будущее и так далее. Сейчас они получили стабильную работу, стабильное жильё, стабильную семью. Семьи российских немцев, как правило, многодетные, не менее двух детей, а порой и три, четыре, пять детей.

Теперь они начинают задумываться, когда они получили свою материальную базу, они начинают задумываться о духовном и возвращаются к своим корням. И уже никто из тех, кто сейчас там живёт, не говорит “эта страна”. Говорят “Россия”, говорят “Родина”, вспоминают с тоской о тех местах, где они родились и выросли.

Но, ещё раз подчёркиваю, к сожалению, работа с ними ведётся, с моей точки зрения, абсолютно неправильно, абсолютно неэффективно и результата она не даст, такая работа.

Когда говорится о модернизации Российской Федерации, мне кажется, здесь Александр Михайлович правильно сказал, модернизация без консолидации народа, без общей идеи, у меня лично это вызывает очень большие опасения. Не получится ли очередная перестройка или ускорение, очередные общие лозунги, которые за собой ничего не принесут. И народ ещё больше просто разочаруется в этом во всём, да?

Я приведу опять же пример с одним из бизнесменов иностранных. Мы приезжаем в один из южных городов, я ему рассказываю, как здесь хорошо. Он видит, что здесь хорошо. Встречаемся с мэром, разговариваем, всё замечательно. Потом он мне задаёт вопрос: Генрих, а ты мне может гарантировать, что здесь всё будет через 2, через 3 года нормально в межнациональных отношениях? Что я должен сказать? Что могу гарантировать? Да, конечно, нет. Я ему говорю: нет, вот это я тебе гарантировать не могу. – Ну тогда я подумаю.

Поэтому нерешённость проблем в межнациональных отношениях в стране, отсутствие эффективной национальной политики, то есть, есть концепция государственной национальной политики, но мы сами понимаем, как она реализуется, и, вообще, реализуется ли она. Какие-то отдельные элементы, наверное, да. Но в целом нет эффективной национальной политики.

Это приведёт к тому, что те бизнесмены, которые понимают, которые с умом, да?, наверное, они опасаются вкладывать средства в модернизацию в России. В Москве, может быть, да, в “Сколково”, но в регионы… ну, не знаю, не уверен, что серьёзный бизнес пойдём в регионы.

Когда мы говорим о национальной идее, я очень много читал на эту тему в газетах, различные выступления, публикации. Понимаете, мне кажется, национальная идея не может состоять из 40 пунктов или из 15-20 страниц. Это должна быть очень чётко, ясно и понятно всем. Это должно быть что-то типа “американской мечты”. Вот должна быть русская мечта. Вот, мне кажется, та партия, которая выдвинет ёмкую, чёткую, понятную для людей русскую мечту из 5-ти пунктов, не из 20-ти пунктов, вот та партия, мне кажется, имеет очень сёрные шансы на то, чтобы уверенно двигаться вперёд.

Я думаю, что такая мечта, и здесь об этом уже говорили, это семья, это дом, это работа, это экология, это здравоохранение. Ну, может быть, ещё что-то, но, ещё раз говорю, мне кажется, очень много пунктов. Люди… Я сам помню, как я в детстве читал. Если книжка вот такая толстая, я сразу пугался толстой книжки, а если маленькая брошюра, с удовольствием читал и потом переходил уже к следующим произведениям этого автора, более толстым по содержанию. Вот, мне кажется, то, что я здесь прочитал, я успел прочесть немножко вашу работу, просмотреть, вернее, её, это всё очень интересно. Вот их этого надо сделать квинтэссенцию, буквально несколько пунктов, и эти пункты предлагать для общенационального обсуждения. Русская мечта. У каждого народа, который смотрит в будущее и готов что-то сделать для своего будущего, должна быть своя мечта. Она должна быть чёткая, ясная, конкретная.

У меня всё. Спасибо.

 

Председательствующий. Депутат Государственной Думы, генерал Татьяна Москалькова.

 

Москалькова Т.Н. Спасибо. Спасибо большое.

Трудно переоценить ту тему, которую мы сегодня поставили на обсуждение. И я хотела бы её рассмотреть через призму справедливости как главного принципа и первооснову уголовного процесса и уголовного права. Для нашей страны, пережившей страшные репрессии 30-50-х годов и сегодня не освобождённых от этого исторического бремени, очень важно понятие нравственности для законодательства, для построения законодательства и для работы судебной и следственной машины.

Впервые в истории российского права в 1996 году справедливость была возведена в ранг принципа уголовного права. Впервые работа над Уголовно-процессуальным кодексом 2001 года, появляется принципиально новая статья “Уважение чести и достоинства личности в уголовном процессе” и появляется новая глава “Реабилитация невиновно-привлечённых к уголовной ответственности и осуждённых” (глава 18-я). И теория процесса была создана на абсолютно правильных основах, а правоприменительная практика идёт обременённая историческими событиями 30-х и 50-х годов. Именно об этом я хотела сказать, что сегодня наша судебная система и наша уголовно-процессуальная деятельность в целом далека от принципов справедливости и принципов нравственности. В первую очередь нам нужно было бы, даже и в Регламенте Государственной Думы, и в основах права закладывать необходимость при принятии законодательных актов исходить из понятия нравственности, нравственных основ. То есть тех устоев общества о справедливости, о правде. А справедливость – это соразмерность между одним и другим: между трудом и вознаграждением, между деянием и воздаянием. Вот этого у нас не достигнуто, и поэтому не нравственный закон не может работать в обществе.

Один из последних наших законов – это закон “Об установлении налогов на средний и малый бизнес в виде 36 процентов”, который всем обществам и бизнес-сообществам, и простыми людьми воспринимается как несправедливый. Ибо если выполнять его, то бизнес не имеет право на существование, прибыль, и, стало быть, мы заведомо заложили с вами вот эту безнравственную норму, которая заставляет человека или разоряться или преступать закон. И они преступают закон. Практически весь средний и малый бизнес сегодня ушёл в серые и чёрные схемы вопреки воле, сознанию и душе, и таким образом выстраивая коррупционную схему, потому что они уязвимы для контрольных и надзорных органов и платят им. Это яркий пример безнравственного законодательства. Какова наша сегодня судебная система и следственные органы. Мы видим, что больше и больше они используются как инструмент политического воздействия на те или иные инакомыслящие структуры. И вот эта опасность, которую мы должны сегодня почувствовать и которые должны установить преграды противодействия. Посмотрите, что из себя представляет сегодня следствие – привлечение к уголовной ответственности, применение меры пресечения в виде заключения под стражу, содержание под стражей в наших СИЗО и использование незаконных методов давления на человека, унижения, когда он в этих условиях вынужден давать показания против себя.

С Еленой Борисовной мы тогда отстраивали впервые в уголовно-процессуальном законодательстве нормы, никто не вправе свидетельствовать против самого себя, своих близких или супруга. Это очень прогрессивные были нормы.

Впервые появились нормы уважения чести, достоинства в качестве принципов уголовного процесса. Но сегодня они не работают в той мере, и каждый из нас чувствует себя уязвимым и боится этой системы.

Что такое сегодня суд? К сожалению,  мы были сторонниками ведения судебного контроля за мерами принуждения, но они оказались ещё менее эффективны, чем прокурорский надзор. И суд штампуют заключения под стражей, потому что под стражей с человека легче получить показания угодные и человек нередко оговаривает себя.

Я в силу своей принадлежности к правоохранительной системе получаю огромное количество жалоб, и даже не жалоб, а крика души людей. Вот буквально сегодня я получила от бывшего милиционера, полковника, который обвиняется в краже телефонных аппаратов по  знаменитому делу. Совершенно верно, хотя “Евросеть” самая заявила, что она на самом деле никаких не поставляла в Россию телефонов и ущерба не получала. Но люди, которые боролись с этой коррупцией, оказались и её заложниками.

Человек описывает систему содержания под стражей, когда людей помещают в суде вот в эти даже не камеры, а какие-то каменные стаканы, где человек просто не может физически выдержать и этого унижения, и физического насилия. Он лишён питания, он лишён человеческого отношения. В суде нет возможности подготовиться к защите, и суд, вынесший приговор по первой инстанции, он уже знает, что в 99 процентах его решение невозможно оспорить.

Не отстроена система защиты в вышестоящих судах. Всё это говорит о том, что нам вновь и вновь надо возвращаться к системе защиты главных ценностей справедливости, нравственных основ, о которой писал Кони, Ильин, Новгородцев. И не случайно во всех вузах нравственные основы уголовного процесса, философия права была в качестве главной основополагающей идеей и главного предмета права. Спасибо за внимание.

Председательствующий. Спасибо, Татьяна Николаевна, за насыщенное, эмоциональное выступление. Я бы просто предложил бы, поскольку нас не так много, в свободном режиме высказываться,  только представляйтесь, пожалуйста, у нас идёт запись.

Баржанова М.В. Спасибо. Баржанова Маргарита Валерьевна – директор Всероссийского музея декоративно-прикладного и народного искусства.

Вот как раз наш музей является главным хранителем наших традиций в декоративно-прикладном и народном искусстве. Мы – главный музей в стране по сохранению нашей национальной культуры. Но мы не только её храним, мы её, конечно, и пропагандируем, то есть занимаемся просвещением.

И поэтому, пользуясь случаем возможности выступить перед вами, депутатами, сказать о том, что нам нужно для того, чтобы сохранять. Я не буду рассказывать о том, что, какой сейчас у нас  бюджетное финансированием, о том, что вы приняли 83-й закон, хотя ваша фракция не голосовала за него, и поэтому сейчас наши все государственные институты и государственные учреждения культуры будут преобразованы в так называемые бюджетные учреждения и так далее. Вопрос не в этом.

Хорошо. Государство имеет право принимать такую политику. Нет денег, пожалуйста, идите, культура, зарабатывайте сами, ищите источники финансирования и так далее.

А вот в принципе то, что нам довели, уже в этом году сокращение на 40 процентов. И понятно, что на три года вперёд эта цифра остаётся без… понятно, будет инфляция, и так далее. Поэтому суммы будут сокращаться так дальше.

Поэтому вопрос государственной политики, конечно же, нас волнует. И в этом ключе, в этом отношении я вспоминаю слова Дэн Сяо Пина, который в конце своей жизни, когда ему задали вопрос по поводу тех реформ и преобразований, которые совершил Китай, и мы знаем, к чему они сейчас приводят, то есть тот прогресс, который видит весь мир и который поражает весь мир, он сказал, что все достижения китайской экономики основаны на традициях великой китайской культуры.

Поэтому вопрос великой китайской культуры, да, их достижения, поэтому я хочу сказать, что у нас есть тоже великая наша русская культура. И понятно, что вот здесь на шестом месте стоят культура и национальные традиции. И за этим бы я поставила другой принцип – благотворительность. И почему? В прошлом году в нашем музее проходил Российский форум меценатов. И один из докладчиков, который сделал большой анализ по благотворительности и в разрезах стран, но и в разрезах религии. Как оказалось, самый большой благотворитель в мире – это протестант. Протестанты – самые большие благотворители, они больше всего жертвуют и на учреждения культуры и на другие благотворительные цели.

К сожалению, мы после ХХ века, где главным благотворителем было государство, сейчас стоим на последнем месте. Православные сейчас у нас меньше всего занимаются благотворительностью. И поэтому на сегодняшний день стоит вопрос всё-таки… Вот в последнем здесь пункте самоограничение и жертвенность, я бы поставила всё-таки благотворительность. И как к этому придти? Как перевоспитать человека, да, то есть и сказать ему о том, что благотворитель главный не государство, а ты сам. И поэтому во многих странах развито это поощрение.

Это поощрение, конечно, происходит не через отдельный закон о благотворительной деятельности, а через Налоговый кодекс. И вот в Налоговом кодексе можно как раз применить то поощрение благотворительности. Учитывая нашу, конечно, коррупцию, надо понимать, что человек… Поэтому мы берём и говорим, и предлагаем нашему государству и вам, депутатам, внести изменения в Налоговый кодекс по подоходному налогу, где 75 процентов тех денег, которые благотворитель направил на культуру, религию, спорт, благотворительную деятельность возвращалось бы ему. В Америке, там 100 процентов возвращается и не только, значит, с физических лиц, но и с юридических. Нам сейчас юридических трогать нельзя, но хотя бы физические лица, которые действительно в принципе готовы были бы нам дать эти деньги. Потому что вы же знаете, практика такова, как директор музея открываю, что у нас благотворителей вообще нет. Все благотворители только по указанию верховной власти. Вот ты пойди, сделай то, вот если там тебе не указали, то нет ни одного благотворителя, нет попечителя. Вот, ну, нет в стране. Вы понимаете? Поэтому вот такими способами, да, такими способами, что 75 процентов вернулось бы этому благотворителю, при этом он бы дал тому человеку и бы он проследил за своими деньгами. То есть не то, что он просто отдал в этот бюджет, который в принципе он знает, как распределяется в нашей стране и  какие идут хищения.

А он знает, что он пришёл в музей, он пришёл в больницу, он пришёл в театр, и так далее, он дал эти деньги, и он их проконтролирует. И они будут истрачены с пользой. При этом государство, конечно же, никак не пострадает. Пострадают только те чиновники, которые на сегодняшний день распределяют те деньги и которые, к сожалению, не доходят до культуры. Спасибо.

 

Милитарёв В. Виктор Милитарёв, политолог, публицист. Моей, удобством моей позиции является то, что я могу говорить непосредственно о ценностях, не отвлекаясь на нужды той отрасли или учреждения, которое за мной стоит. Но происходящее для меня чрезвычайно лично значимо, потому что здесь происходит встреча, так сказать, двух основных половинок моей жизни. А именно того, что я идейный и даже немножко двинутый социал-демократ, если произошло чудо, и Михаил Васильевич вернулся в зал, он бы подтвердил, что мы этим с ним занимаемся ещё с 1989 года, и при этом я с 20 лет православный. И для меня эта встреча очень значима, потому что у нас сегодня, в нашей стране социал-демократия и православие ещё до конца не встретились притом, что социал-демократия возникла, казалось бы, из вполне атеистической и даже, может быть, богоборческих оснований, хотя это тоже не совсем так, и среди основателей нашей политической идеологии были и вполне верующие люди. Но сегодня мировая социал-демократия, конечно, в своей основе чрезвычайно близка к христианству. А наша церковь, к сожалению, несмотря на проповедь нашего первого иерарха, выражающейся, по сути, в формировании нового социального, социально-экономического послания нашей церкви к нашему народу, отсутствует инструменты социального и политического влияния. То есть существуют инструменты только влияния чисто идеологического.

И поэтому важнейшей темой для меня является непосредственная близость тех ценностей, о которых говорят их собиратели из Совета экономика,  этика при Святейшем Патриархе и Совета православных общественных организаций при Отделе по взаимодействию церкви и общества, с ценностями не только нашего народа, не только с ценностями нашей …, но и, в первую очередь, ценностей нашей общей для большинства присутствующих в зале политической идеологией,  политической философией, философией социал-демократии. О чём идёт речь.

Ну, сначала. Все те ценности, о которых мы говорим, безусловно, имеют религиозное и непосредственно христианское происхождение. Поясню. Ну вот сейчас “грязно” буду говорить. Завершая, так сказать, постараюсь сказать более рефлексивно. Разговор о свободе, равенстве и братстве, даже когда он вёлся с глубоко антихристианских позиций, подразумевает только одно, что люди равны, потому что они сотворены одним и тем же Богом. Более того, подразумевает то, что люди, сотворённые по образу Божию в этом смысле равны и свободны. И когда в 20-30 годы социал-демократия потихоньку отходя от ортодоксального марксизма начала вырабатывать свою философию ценностей, она волей-неволей пришла к абсолютно христианским формулировкам. Это касается и немецкого варианта, который связан с философом Кантианцем Леонгардом Нельсоном, то есть триадой базовых ценностей: свобода, справедливость и солидарность. И с светским вариантом, где говорится о равноценности личности каждого человека. Это теоретический вопрос, тут можно долго говорить. И я был бы рад как Совету экономической этики, так и партии и её институтам, если бы мы могли в какой-то момент провести нормальный, не “круглый стол”, на котором мы, естественно, по вершкам обмениваемся, а глубокий теоретический семинар, где можно было бы говорить на теоретические темы каждому специально подобранному докладчику по полчаса. Поэтому пока скажу коротко и перейду к практике.

Коротко. Я уверен, что все ценности, о которых говорили нам отец Всеволод и Павел Александрович, я об этом говорил и на церковных семинарах, в конечном счёте сводится к триаде свобода, справедливость и солидарность, которая, в свою очередь сводится к идее равноценности человеческой личности. То есть патриотизм – форма солидарности, достоинство – форма свободы и так далее. Неважно, естественно, сейчас говорить про это и не буду. Но на базе базовых ценностей можно говорить о базовых потребностях, которые нам хорошо известны в наиболее передовых направлениях современной психологии и социологии и вытекающих из них базовых правах. И тут возможен долгий, тонкий и развёрнутый разговор, потому что я уверен, что в конечном счёте мы не можем позволить себе быть правовыми позитивистами. И в конечном счёте должны прийти к какой-то версии естественного права, базирующегося на ценностях. Это я вот специально говорю нашим юристам, которые при этом ещё и социал-демократы, и православные. И тут может быть очень долгое развёртывание базовых прав, но они в конечном счёте тоже сведутся к базовому праву на жизнь, которое отнюдь не сводится к праву не быть убитым, и, которое содержит в себе все идеи достойной жизни и качества жизни. Но об этом, ещё раз говорю, нам нужен отдельный большой разговор, который мог бы кончиться совместным меморандумом, я думаю. Предположим, партия или там “Справедливого мира” или там “Новой Москвы”, это уж как договоримся, какая околопартийная структура этим займётся, и советов при Святейшем Патриархе.

Но я хочу закончить разговором о практике, которую, несмотря на то, что тут присутствуют, в основном, политики и практики, никто не ведёт. Да, наш народ разделяет эти ценности, это так. Любой соцопрос покажет вам, что справедливость – главная ценность нашего народа. Но мы как политики, практики и политтехнологи должны понимать, что наш народ в них не верит, потому что он не верит в себя.

И, стало быть, базовое политическое действие, та точка опоры и тот рычаг, который может перевернуть ситуацию в стране, это демонстрация силы, которая связана с ценностями. И то, что у нас происходит, невозможно даже в странах тропической Африки. Когда на фоне демонстративных беззаконий, о части из них здесь уже говорил, о части говорит всё общество, типа: крышевание генеральным прокурором, по сути, незаконного игорного бизнеса и наглость этого генерального прокурора, который позволяет себе быковать … мы не позволим, руки прочь от прокурорских работников. И никаких скандалов, массовых демонстраций, истерики прессы. Того, что происходит, не то, что в задрипанной Бельгии, но я, извините, в Сенегале, извините, в Парагвае… просто потому… нет. Наш народ приучен к тому, что всё схвачено, правды нет, поэтому, какие бы ценности ни разделял наш народ, мы не имеем реального протеста. И поэтому только моральный авторитет церкви, с одной стороны, и аккумуляция реальной силы в политических партиях, с другой, может перевернуть эту ситуацию.

Конечно, церковь не может строить политическую партию, но, мне кажется, наблюдая за тем, что сейчас делает Святейший и его ближайшие сотрудники, и в этом смысле как раз протоиерей отец Всеволод Чаплин и Павел Александрович, это ближайшие сотрудники Святейшего, которые занимаются реализацией его социальных программ. Практически около церкви формируется некая метапрограмма, с которой могут совпадать программы конкретных политических партий.

Конечно, церковь не может позволить себе сказать, что мы социал-демократы, а не либералы, но мы можем найти, как мне кажется, очень глубокий общий язык. И дальше речь идёт о конкретном разговоре. И дальше. Ну, естественно, я люблю “СПРАВЕДЛИВУЮ РОССИЮ”, я дружу со “СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИЕЙ” с момента основания, как я дружил с “Партией Жизни” с 2000, а с “Родиной” с 2003-го. Но у меня есть вопрос, у меня есть претензия.

Пока при моей огромной любви к партии и при том, что это единственная реальная социал-демократическая партия в стране, конечно, КПРФ тоже социал-демократическая партия, но она отягощена советской политической культурой, Лениным, Сталином, необходимостью защищать авторов репрессий и прочими вещами, которые разделяет не больше 20-30 процентов нашего народа. А у “СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ” развязаны руки, и именно ей, казалось бы, должно быть в этой ситуации более радикальной, чем КПРФ в плане социальных требований. А “СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ”, видимо, неправильно понимая идею мирного эволюционизма, свойственного социал-демократическому движению во всём мире, ведёт себя слишком мирно.

Ну, вот, начиная прямо с основания партии, когда произошло историческое объединение, как раз произошёл … И мы имели такой замечательный для пропаганды повод, как национализация “ЮКОС”а. Казалось бы, и я тогда много об этом говорил, давайте, закричим вместе: “А почему это после национализации цены на нефть и нефтепродукты на внутреннем рынке не упали?” Почему цены продолжают определяться на банных совещаниях и национализированные “Роснефть” и “Газпромнефть”, их вице-президенты сидят с теми же вице-президентами нефтянки частных, и согласовывают монопольные цены? Почему мы до сих пор не пикетируем Минюст и ГУВД города Москвы по каждому из случаев пыток, о которых сейчас говорил нам депутат … Почему, в конце, концов, мы не требуем расследования конкретных коррупционных дел?

И в частности, не требуем, чтобы несколько известных всей стране господ присоседились на соседние шконки к Михаилу Борисовичу, а в случае, если они хотят сохранить свою свободу, то чтобы они соответственно поделились честно наворованным у народа добром с народом, а не со своими крышами. Только при такой игре социал-демократическая партия способна выиграть электорат и стать мобилизующей, потому что да, у нас кроме того, что мы не связаны жёстко с октябрьским, с устаревшим октябрьским языком, у нас нет никаких иных преимуществ перед КПРФ, потому что в КПРФ сидят умные люди, они давно уже сделали программу из левой коммунистической нормальную социал-демократическую. К тому же  в отличие от нашей партии, но вполне в согласии с одной из её бывших составляющих с партией “Родина” КПРФ гораздо острее ставит чрезвычайно острый в нашей стране национальный вопрос, а мы его стесняемся ставить, поэтому выиграть перед КПРФ, в том числе и ведя с ними, разумеется, добрые разговоры, мы можем только заострять социальную проблематику, мы их не заостряем.

Нет, я, конечно, очень благодарен, Николай Владимирович мне лично безумно много помогает в градозащитной деятельности, он подаёт мэру протесты. Опять же Александр Михайлович, вот организовав фонд “Новая Москва”, подключился к этому. Я очень благодарен, без вас двоих мы, возможно, с … и с Козихинским было бы гораздо труднее и даже создавая всякие такие градозащитные экологические проекты, мы движемся вместе в базовом направлении. Но этого недостаточно, партии совершенно необходимы правозащитные и социально-защитные скандалы.

Я говорил с одним из видных деятелей Компартии, по понятным причинам, потому что я сейчас неудобную вещь скажу, не буду говорить, кто это, я говорю: слушай, а почему ваша партия не проводит оккупационные забастовки? Ты знаешь, говорит, я думаю, Геннадий Андреевич договорился с Кремлем, что ради сохранения стабильности мы в этом не участвуем, и главное, дурачок рад. Я хорошо понимаю, что “СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ” не надо затрагивать первых лиц в государстве, тем более что и премьер-министр и президент в ряде случаев делают нечто очень близкое нам и надо наоборот, так сказать, иметь политику, что мы помогаем первым лица в государстве в борьбе с коррупцией, в борьбе за реализацию социальных прав граждан, в укреплении духовности и так далее.

Ну вот сейчас Миша Осокин хочет уйти с Рен-ТВ, потому что когда он устраивался на канал, ему обещали, что фигурами запретными для критики будут только премьер-министр и президент. А потом ему сказали, что нельзя трогать Якунина, “Аэрофлот”, половину губернаторов.

Вот на этой оптимистической ноте я хочу ещё раз высказать надежду, что моя любимая партия всё же прорвется. К сожалению, я лишен возможности по той же причине, о которой говорил Михаил Васильевич, поздравить нового лидера партии с его избранием, хотя, конечно, знаю, что будь бы он здесь, он сказал: с чем ты меня, Витя, поздравляешь? Ну, да, с ответственностью тяжелой.

И я ещё раз говорю, что всё-таки как один, ну уж ладно, можно разочек и похвалиться, как одни из основателей возрождения социал-демократии в 80-90-х годах, как человек, который большую часть сознательной жизни меня связывает, я всё-таки реально хотел бы помогать партии. А соответственно для меня чрезвычайно важно, что в партии много православных депутатов и активистов, и что сегодня мы, работая в партии, можем действительно чрезвычайно сблизиться с тем социальным, социально-экономическим и социально-политическом богословием и вестью, которую несет нам Святейший Патриарх и церковные институции. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо, Виктор. К сожалению, да, уже время нашей конференции истекло. Да, депутатам нужно возвращаться в зал, к сожалению. Спасибо.

Комментирование закрыто.



Православный календарь

Вторник, 23 мая 2017 г. (10 мая ст.ст.)
Седмица 6-я по Пасхе
Апостола Симона Зилота (I)
День памяти святых:
Мчч. Алфия, Филадельфа, Киприана, Онисима, Еразма и иных (251). Мч. Исихия Антиохийского (IV). Прп Исидоры, Христа ради юродивой (VI). Блж. Таисии (V). Свт. Симона, еп. Владимирского и Суздальского, Печерского (1226). Блж. Симона, Христа ради Юродивого, Юрьевецкого (1584).
День почитания икон Божией Матери:
Киево-Братской иконы Божией Матери (1654).
Браковенчание не совершается.

Чтения дня
Евангелие и Апостол:
На лит.: - Ап.: Деян.17:19-28 Ев.: Ин.12:19-36
Псалтирь:
На утр.: - Пс.46-54; Пс.55-63; Пс.64-69 На веч.: - Пс.119-133